Дороти и Волшебник в Стране Оз

Это бесполезно, совершенно бесполезно. Дети не позволят мне прекратить рассказывать истории о Стране Оз. Я знаю множество разных историй и надеялся, что расскажу их как-нибудь в другой раз, но только мои любящие тираны не позволяют мне так поступить. Они кричат: «Страна Оз, Страна Оз! Расскажите побольше о Стране Оз, г-н Баум!», и что я могу сделать, как не повиноваться их приказам?

Это наша общая книга — моя и детей. Ибо они завалили меня тысячами предложений о ней, и я честно попытался принять столько из них, сколько смогло поместиться в одну историю.

После замечательного успеха «Озмы из Страны Оз» стало очевидно, что в этих историях о Стране Оз основным стержнем является Дороти. Все малыши любят Дороти, а один из моих маленьких друзей верно подметил: «Без неё это не настоящая история». И вот она снова здесь, столь же милая, и нежная, и наивная как всегда, и надеюсь, будущая героиня других не менее удивительных приключений.

Было много просьб от моих маленьких корреспондентов рассказать «побольше о Волшебнике». Похоже, весёлый старичок из первой книги о Стране Оз обзавёлся множеством друзей, несмотря на то, что он откровенно признал себя «обманщиком». Дети узнали о том, что он поднялся в небо на воздушном шаре, и все они очень ждали, когда же Волшебник вновь спустится на землю. Что же мне оставалось делать, кроме как не поведать о том, «что случилось с Волшебником после?» Рассказ об этом вы найдёте на этих страницах, как и самого Волшебника, такого же обманщика, как и раньше.

Была ещё одна вещь, о которой просили дети и которую я счёл невозможной выполнить в данной книге: они предложили мне ввести в историю Тотошку, маленького чёрного пёсика Дороти, также имеющего множество друзей среди моих читателей. Однако вы узнаете, когда начнёте читать историю, что в то время, как Тотошка находился в Канзасе, Дороти оказалась в Калифорнии и потому ей пришлось начать своё приключение без него. В этой истории Дороти пришлось взять с собой вместо собаки своего котёнка; но в следующей книге о Стране Оз, если мне будет позволено написать ещё одну, я собираюсь рассказать несколько историй о Тотошке.

В этой книге вновь появляются Принцесса Озма, которую я люблю так же, как и мои читатели, а также несколько наших старых друзей из Страны Оз. Кроме того, Вы познакомитесь с конём Джимом, девятью крошечными поросятами и Эврикой, котёнком. Я прошу прощения за то, что котёнок вёл себя не так, как следовало бы, но, наверное, он не был воспитан должным образом. Дороти, видите ли, нашла его на улице, и кем были его родители, никто не знает.

Я считаю, дорогие мои, что я самый гордый рассказчик из всех, когда-либо живших на свете. Много раз слёзы гордости и радости стояли в моих глазах, когда я читал нежные, любящие, трогательные письма, приходящие ко мне от моих маленьких читателей почти с каждой почтой. Возможность порадовать, заинтересовать вас, завоевать вашу дружбу и, возможно, любовь с помощью моих историй, является, по моему мнению, таким же большим успехом, как стать Президентом Соединённых Штатов. На самом деле я охотнее пожелал бы в таком случае быть вашим рассказчиком историй, чем стать Президентом. Таким образом, вы помогли мне выполнить мечту моей жизни, и я более благодарен вам, дорогие мои, чем могу выразить словами.

Я пытаюсь отвечать на все письма моих юных корреспондентов, но иногда приходит так много писем, что вам приходится какое-то время ждать, прежде чем вы получаете ответ. Но будьте терпеливы друзья, поскольку ответ, конечно, придёт, а Ваши письма ко мне более чем вознаграждают меня за приятную работу по написанию этих книг. Кроме того, я горжусь признанием, что эти книги также частично Ваши, потому что Ваши предложения часто вдохновляют меня на создание историй, и я уверен, что эти книги не были бы и вполовину так же хороши без Вашей чуткой и заботливой поддержки.

Л. ФРЭНК БАУМ

Коронадо, 1908 год.

Ночной из Фриско сильно запаздывал. Обычно он прибывал в Хагсонский тупик к полуночи, но на этот раз лишь в пять часов утра, когда небо на востоке начало уже светлеть, маленький поезд медленно подполз к платформе, служившей местным вокзалом. Заскрипели тормоза. Кондуктор громко выкрикнул:

— Хагсонский тупик!

Юная пассажирка поднялась с места и заторопилась к выходу. В одной руке у неё был плетёный саквояж, в другой — прикрытая газетой птичья клетка, под мышкой зажат зонтик.

Кондуктор помог ей выйти из вагона, машинист снова развёл пары, состав застонал, запыхтел и потащился по рельсам дальше. Запаздывал он потому, что накануне всю ночь напролёт земля под рельсами вздрагивала и сотрясалась. Машинист опасался, что рельсы того и гляди разойдутся, и тогда пассажирам несдобровать. Поэтому он вёл паровоз медленно и осторожно.