Дорога длиною в жизнь

Людников Иван Ильич

Дорога длиною в жизнь

{1}Так помечены ссылки на примечания. Примечания в конце текста

Аннотация издательства: Есть люди, в биографии которых словно в зеркале отразились значительные исторические события. Именно к таким людям можно отнести И. И. Людникова, отдавшего около пятидесяти лет службе в Советских Вооруженных Силах. 200-я стрелковая дивизия полковника Людникова провела свой первый бой с немецко-фашистскими захватчиками у западных границ нашей Родины. Это было летом 1941 года. Спустя четыре года 39-я армия под командованием Героя Советского Союза генерал-полковника Людникова, перевалив через хребты Большого Хингана, громила Квантунскую армию <и/>Тихом океане свой закончила поход>. А между двумя этими событиями вверенные Людникову войска били противника под Сталинградом и Курском, форсировали Днепр, освобождали Правобережную Украину и Белоруссию, штурмовали Кенигсберг. Этим событиям и посвящена увлекательно написанная книга.

С о д е р ж а н и е

Огненный вихрь

Есть на Волге утес

Идем на запад

Прорыв

Штурм Кенигсберга

Далекое и близкое

Примечания

Огненный вихрь

В ту суровую пору

О феврале сорок первого года сменилось руководство Киевского Особого военного округа. Командующим был назначен М. П. Кирпонос. Я его знал по казанскому училищу, где он был начальником, а я преподавал тактику. Забегая чуть вперед, скажу, что Кирпоносу я обязан жизнью. Когда меня, тяжело раненного, доставили в окруженный немцами штаб Юго-Западного фронта, Кирпонос приказал вывезти меня из окружения на последнем самолете По-2. А весной сорок первого года, за шесть месяцев до своей трагической гибели, Кирпонос вызвал меня из Житомира в Киев для назначения на должность командира дивизии. В мобилизационном отделе штаба округа мне сказали:

- Ваша дивизия вон в том углу, забирайте.

Поднимаю с пола опечатанный мешок с биркой 200 сд. Почтовый ящик 1508. Содержимого в мешке немного. Кто-то даже пошутил:

- Не шапка Мономаха...

Срок формирования новой дивизии был жестким. Вместе с командным составом прибывало пополнение бойцов из переменного состава. Обычно их призывали на переподготовку после уборки урожая. Мы и этот факт расценили как признак приближавшейся грозы.

16 июня командиров дивизий второй линии вызвали на оперативно-тактические сборы в Житомир. В штабе 36-го стрелкового корпуса мы узнали, что сборы внезапно отменены, а офицеров штаба округа срочно отозвали в Киев. Командующий округом приказал нам возвращаться в войска и ждать указаний. Объявил нам об этом полковник Рогачевский, начальник оперативного отдела штаба корпуса. Все разошлись, а меня Самуил Миронович немного задержал. В 1924 году в одесской пехотной школе, где я учился, он командовал курсантским взводом, и нам было что вспомнить.

- Не забыл, Иван, - спросил Рогачевский, - как в лаптях совершали боевой марш на границу под названием Наш ответ лорду Керзону?

- А шут с ним, с Керзоном!

Мне было не до английского лорда, и я подвел Самуила Мироновича к большой карте, на которой были заштрихованы целые государства, оккупированные гитлеровской армией, и районы сосредоточения гитлеровской армии в Восточной Польше.

Директивой штаба округа от 16 июня 1941 года 200-й дивизии предписывалось в полном составе, но без мобилизационных запасов, 18 июня в двадцать часов выступить в поход и к утру 28 июня сосредоточиться в десяти километрах северо-восточнее Ковеля.

Провожать дивизию вышло все население городка. Самые горячие заверения, что идем на учение, не могли утешить наших матерей и жен. Предчувствие близкой беды их не обмануло.

Целуя жену и сынишек, я почти не сомневался, что ухожу на войну.

В ночь на 22 июня дивизия совершала четвертый переход.

Начали мы его раньше, чем рассчитывали. Днем прошел сильный дождь, появился туман. Это позволило выступить вскоре после полудня. Поэтому и закончить переход рассчитывали раньше намеченного. Все мы радовались предстоявшей дневке, на которой можно будет дать бойцам хороший отдых после марша. Когда головные части дивизии вышли к селу Степань на реке Горынь, я вместе с комиссаром Прянишниковым и командующим артиллерией Леоновым выехал вперед, к реке Стырь: там намечалось расположить людей на отдых.

Около трех часов ночи послышался нараставший гул самолетов. В темноте нельзя было определить их принадлежность. Но почему самолеты идут с запада на восток?.. И звук у них необычный. Наши ТБ-3 так не воют.

Через полчаса дивизия подошла к переправе. Марш близился к концу, а люди не чувствовали усталости - бодрила предутренняя прохлада.

Снова послышался нараставший гул самолетов. В небе уже посветлело, и с помощью бинокля я точно определил: над нами бомбардировщики Ю-88. Хорошо были видны немецкие опознавательные знаки.