Дорогие мои старики…

Дорогой друг, я хочу поблагодарить Вас за то, что Вы выбрали мой сборник рассказов для чтения!

В своих рассказах я много иронизирую, грущу и ностальгирую, но при этом не оцениваю и не осуждаю ничьи истории, поступки и мысли. Моя цель – показать Вам, что у всех (даже у Вашей бабушки или мамы!) есть своя личная драма, своя судьба, и то, что Вы видите или видели, – это на самом деле лишь этап, верхушка айсберга в жизни Ваших стариков. Я призываю Вас после прочтения рассказов подумать, в чем же уникальность судьбы Ваших близких, почему их история могла бы стать основой для хорошего фильма или рассказа. Я уверена на 100%, что все судьбы всех людей особенны, и Вам лишь нужно открыться этой идее и позвонить или прийти в гости к своим старикам, чтобы послушать их истории и убедиться в этом лично.

Все мои герои – реальные люди, которых Вы сами можете встретить на улице или даже в соседней квартире. Истории из этой книги, конечно же, являются (иногда) художественным вымыслом, но прототипы персонажей вполне реальны, и их судьбы сложились именно таким образом, как и описано в моих рассказах.

Я буду рада видеть Ваш комментарий о рассказах в моем Телеграм-каналеМне правда важно услышать Ваше мнение или рассказ о Ваших «стариках».

Её звали Розой, но все почему-то упорно не принимали это имя, считая его неподходящим для этой женщины, и так цветущая Роза постепенно превратилась в невзрачную Зину. Таких зин в России вы можете увидеть повсюду: это полные болтливые старушки у подъездов, бывшие примерными сссровскими матерями и являющиеся в настоящее время типичными бабушками (да, да, это они называют внучек анорексичками и пытаются впихнуть в них как можно больше еды). Внешне Зина тоже не выделялась: короткая стрижка в модном коралловом (читай бордовом) цвете, какой любят модные бабушки, фигура, или точнее то, что он неё осталось, в форме яблока и большая дородная грудь – ничего сверхкрасивого в ней никогда не было: ни в молодости, ни в старости, так, обычная женщина.

У Зины, как и у её сверстниц, был набор стандартных болезней: радикулиты, катаракты, гипертония, ну и так дальше по списку. Однако нужно отметить, что женщина заботилась о себе: каждый день пила таблетки и каждый месяц ходила к врачу. Не то что бы ей нравилось посещать поликлинику, но там всегда можно было поболтать с кем-то новым, пожаловаться на жизнь, поругаться с медсестрами, похаить современных врачей и медицину в целом и поностальгировать о том, как всё было в советские годы. Одним словом, это было скорее развлечение, чем попытка оздоровиться. Хотя знаете, после поликлиники Зина всегда возвращалась домой в прекрасном расположении духа, особенно если удавалось пожаловаться на новенькую медсестру самому главврачу. Как говорится, в здоровом теле – здоровый дух.

В сражении с радикулитом у больной было много помощников: сын и сноха, которые иногда снабжали её деньгами и приезжали на соседнюю улицу по праздникам, внук – гениальный парень, учащийся в Америке, ну и много подруг, которые либо сами были в состоянии живых мумий, либо были заняты внучьей жизнью. Рисуется весьма печальная картина одинокой старости, однако мы не можем упрекать родню Зины в безразличии. Почему сын должен приходить к больной матери? Он и так работает на двух работах, чтобы прокормить семью и своего гениального сына. Почему внук должен променять образование за границей и в перспективе престижную работу на свою, пусть и больную, бабушку? Почему подруги должны постоянно слушать речи о больных ногах и спине? У них полно своих забот и своих болячек. Тем более Зина не чувствовала себя одинокой, ведь в её жизни была ОНА – кормилица голодных девяностых, её величество, дача.

Дача! Всего четыре буквы, а сколько эмоций, сколько переживаний, сколько жизни в них! Сколько очередей было простояно, чтобы получить этот заветный участок! Нет, определённо, Зина не могла просто забросить своё единственное утешение, свет в оконце, единственную радость в жизни. Да, она была больна и стара, её руки периодически отказывали, поясница ломила, голова кружилась, но смородина всегда была полита, яблоки собраны и закатаны в красивые стеклянные баночки, которые американский внук получал посылками несколько раз в год. И несмотря на свои многочисленные возгласы: «Ой, ба, ну зачем это всё надо, столько мороки, я этот джем могу и в магазине купить», – он стабильно намазывал на американский хлеб русское варенье, добавлял его в чай и вообще с гордым видом рассказывал, что «это лучший джем из всех джемов мира, и ни один завод не может произвести его таким же вкусным».