Дорогая Памела

перевод Р. Козаковой, Гр. Горина; сценическая редакция Гр. Горина

Памела Кронки – старушка неопределенного возраста.

Сол Бозо – пожилой потрепанный молодящийся господин.

Брэд Винер – субъект лет тридцати.

Глория Гулок – где-то между двадцатью и тридцатью.

Джо Янки – полицейский средних лет.

Врач – под пятьдесят.

Человек театра – наш человек, возраст не имеет значения.

Действие происходит в трущобах какого-то западного города, где никто из вас не был, но о которых вы много слышали…

Старый заброшенный дом в районе трущоб. Подвальное помещение. Потрескавшийся потолок подпирает деревянная балка. Остатки старой мебели, выброшенные на свалку. Вообще, все здесь напоминает свалку: какие-то бочки, пустые бутылки, коробки, связки пожелтевших газет, обломки скульптур. Справа входная дверь, слева лестница, ведущая наверх. По ней спускается Человек театра, в руках он держит текст пьесы.

Человек театра(в зал). Добрый вечер! Сегодня наш театр показывает пьесу американского драматурга Джона Патрика «Дорогая Памела»… «Май дарлинг, Памела»… Вообще-то, в подлиннике пьеса называется «Ах, как бы нам пришить старушку!», но это дословный перевод, и мы подумали, что для комедии такое название звучит слишком мрачно. Признают, перевод пьес Джона Патрика – дело трудное, слишком много специфических выражений, сленга, сугубо заграничного юмора. Поэтому, собственно, я и вышел на сцену… Переводчики и режиссер попросили меня помочь в адаптации непривычного зарубежного материала. У меня в этом есть кой-какой опыт… Спецшкола с английским языком… Ну, кино видел, журналы. По телевизору «Клуб кинопутешествий»… На «Америку» подписался… Короче, имею представление о западном образе жизни. Итак, если нет возражений, начнем… (Листает пьесу.) «…Часть первая. Картина первая»… (Читает.) «Старый заброшенный дом в районе трущоб»… «Подвальное помещение»… (Оглядывает сцену.) Да, да, примерно так это и выглядит. У меня снимки есть из их газет. Очень похоже. «Остатки старой мебели, выброшенные на свалку, какие-то бочки, пустые бутылки, коробки, банки…» (Поднимает одну из банок, читает название по-английски.) «Seven-up». Это пиво такое… (Читает.) «Потрескавшийся потолок подпирает балка»… Вот, пожалуйста. Все точно воспроизвели. Одним словом, убогая нищета. Что еще? Ну, пыль, грязь, мыши бегают… (Замахнулся.) Кыш! Кыш, проклятые!.. «Откуда-то из-за стены доносится тихая печальная песенка… Возможно, это какой-то мексиканский бродяга наигрывает на гитаре…» (Берет из хлама старую гитару, садится в углу, начинает напевать.)

В дверях появляется Памела Кронки – худенькая старушка неопределенного возраста, перед собой она катит игрушечную тележку, нагруженную пустыми бутылками, коробками, тряпьем. На ней надета большая летняя шляпа и несколько рваных пальто с зимними воротниками.

Памела. А вот и я, господин Тэннер! Вот и я. (Начинает разгружать тележку.)

Человек театра(сверяясь с текстом пьесы). «В дверях появляется Памела Кронки – худенькая старушка неопределенного возраста. Перед собой катит тележку, нагруженную пустыми бутылками, коробками, тряпьем. Зовет Тэннера».

Памела. Где же вы, господин Тэннер?

Человек театра(читает). «В углу какое-то шуршание, очевидно, мыши».

Памела. Кыш! (Бросает бутылку в сторону шорохов.) Тэннер! Где же вы, сэр! Тэннер? Тэннер? Где вы спрятались? Тэннер!

Человек театра(не удержавшись). Тэннер! Где ты, черт бы тебя побрал?

Памела. Вот вы где спрятались, проказник… (Достает из хлама куклу-кота.)