Дорога в тысячу ли, или Сто путей к счастью

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Дорога в тысячу ли начинается с первого шага

(Китайская пословица)

День явно не задался с самого утра. Начать с того, что Мэ Ри безбожно проспала. А директор о-о-очень не любил, когда сотрудники нарушали дисциплину, и потом отыгрывался на них по полной, с каким-то садистским удовольствием заставляя работать сверхурочно. Поэтому девушка уже заранее предчувствовала все кары небесные на свою голову от разгневанного начальства.

Фирма была так себе, самая что ни на есть захудалая, сотрудники в ней долго не задерживались, меняясь как перчатки, но директор Ли Чан Пок мнил себя едва ли не господом богом, полагая, что на одного уволившегося найдутся с десяток новичков, желающих получить работу.

Мэ Ри часто вздыхала про себя, серьезно задумываясь, стоило ли пять лет учиться на «отлично» в университете, чтобы потом осесть на несколько лет в этой крошечной юридической фирме и решать дела по разводам или спорам между мелкими торговцами. Можно было бы, конечно, махнуть на все рукой и поискать другое место работы, но она не могла себе этого позволить.

Родители, мелкие фермеры, из сил выбивались в приморской деревушке, добывая дары моря и выращивая на скудной земле урожай овощей, которого едва хватало на семью из трех человек. Старая бабушка жила вместе с ними и по мере своих небольших сил старалась помогать сыну и невестке, которую приняла в свое время с большими сомнениями – девушка была русской, приехавшей в Сеул из далекой страны.

Встретив однажды в парке Хан Ган синеглазую красавицу с мягкими пшеничными волосами, Ан Ту Мин, учившийся в то время в одном из Сеульских университетов, влюбился с первого взгляда. И потом уже не успокоился до тех пор, пока девушка не согласилась стать его женой. Так появилась на свет Мэ Ри, которую мама ласково называла Маришкой – голубоглазый ангелочек со смоляными локонами. Девочка с детства говорила на двух языках, росла смышлёной и живой. Мать, принявшая образ жизни супруга, однако же, настояла на том, чтобы девушка после школы уехала поступать в столичный вуз.

– Нечего ей с нами киснуть в деревне! – по привычке прямолинейно заявила она мужу. – Если у нас с тобой не сложилось, пусть хоть наша девочка будет жить лучшей жизнью.

– Конечно, ёбо (дорогая), – покладисто согласился Ту Мин. Он почти всегда и во всем соглашался со своей Та Ша (так он переименовал на корейский лад русское имя «Наташа»).

После смерти отца вынужденный вернуться в деревню к старой матери вместе с женой и крошечной дочуркой, он считал себя виновным в том, что у его красавицы-жены была такая непростая жизнь. Но Наталья, в силу своего характера с легкостью принимавшая все тяготы жизни, не унывала, ко всему относилась с улыбкой, поэтому, в конце концов, даже свекровь приняла иностранку и полюбила ее и внучку. Девочка смотрела на мир огромными голубыми, как весеннее небо, глазами с азиатским разрезом и была похожа на своего отца.

Семье приходилось нелегко. Поэтому, едва Мэ Ри поступила в университет, она оказалась предоставлена сама себе. Чтобы оплатить учебу, девушке приходилось подрабатывать в нескольких местах, а чтобы не отставать в учебе – урывать для занятий время сна. Но она карабкалась изо всех сил и по результатам тестов и экзаменов была в пятерке лучших на своем курсе, что позволило ей в результате стать обладательницей заслуженного «красного» диплома.

Мэ Ри наивно полагала, что едва она помашет перед носом работодателей своим дипломом, как ее с руками, с ногами оторвут престижнейшие компании Сеула. Но действительность оказалась куда более жестокой. Конечно, ей предлагали какие-то места, но все они были настолько незначительные и оплачивались столь скромно, что девушке не хватило бы на нормальную жизнь в нормальном съемном жилье.

Она еще помнила, как два года после окончания университета мыкалась по разным местам, хватаясь за любую работу. Поэтому теперь, даже если в ее голове и возникала подспудная мысль о том, чтобы распрощаться с фирмой директора Ли, она давила эту мысль на корню и снова принималась за выполнение своей работы.

Когда, запыхавшись от быстрого бега от остановки до здания, в котором фирма арендовала помещение, Мэ Ри появилась в крошечном холле, директор Ли уже стоял в дверях своего кабинета, демонстративно сложив руки на груди, поверх уже наметившегося животика, – ждал.

Девушка как-то скомкано поклонилась, а мужчина недовольно пожевал губами и вытянул палец в ее сторону:

– Вы! Ан Мэ Ри! Вы опоздали! И не смотрите так на меня своими небесными очами!

– Простите, директор! Этого больше не повторится! – чистосердечно повинилась Мэ Ри.

– Клиенты, делом которых вы занимаетесь, уже звонили. А вас не было на месте!

– Я сейчас же перезвоню им, – поспешно сказала девушка, подходя к своему столу и вешая сумочку на стул. Взяла телефон с корпоративной сим-картой и стала набирать нужный номер.