Дорога в ночь

Рийна Ноорваль

13-й день Атанарил-лин 223 от О.В.

Я висела вниз головой в паре метров над землей. В воздухе меня удерживало только какое-то эфемерное лоэльское плетение… Стоит эльфам распустить узор — и я упаду. Неважно, что подо мной лишь россыпь камней, а не чан с кислотой или раскалённые угли. Мне и этого хватит.

Жарко. Душно. Влажно. Хорошо ещё, что надоедливой мошкары совсем нет; впрочем, все эльфы маги, что им какая-то болотная пакость?..

Ночь, небо только-только начинает бледнеть на востоке, а уже светло почти как днём — на берегу полыхает корабль контрабандистов. Тот самый корабль, на котором всего час назад я была пассажиркой. Корабль… из команды которого в живых почти никого не осталась. Кто-то из матросов утонул, лишь единицам удалось доплыть до противоположного берега. Кто-то, не сумев выбраться из превратившегося в ловушку корабля, предпочел покончить с жизнью… Так что эльфам в виде сомнительного приза досталась только я… И теперь у лоэл'ли ко мне очень много вопросов… Вопросов, ответы на которые могут стоить жизни не только мне.

Хайдаш! Я ничего не могу сделать. Ничего! Остаётся только вертеться, как уж на раскаленной сковородке, и молить всех богов, чтобы они даровали мне шанс. Нет, не выжить! Иная жизнь страшнее смерти… Сбежать. Или хотя бы умереть по своему выбору и желанию. Это, знаете ли, тоже дорого стоит.

Мне повезло, эльфы и мысли не допускали, что я прекрасно знаю лоэльский, а потому не стеснялись обсуждать мою дальнейшую судьбу между собой. Пока меня не собирались ни убивать, ни пытать, но на этом хорошие новости заканчивались. Что хорошего в том чтобы стать эльфийской рабыней?!

Эльфы… лоэл'ли… Как не называй, нелюдь — она нелюдь и есть! Сволочи! Гады ушастые! Как же я их всех ненавижу!!!

Беда в том, что эти твари тоже не любят людей. Более того, они в своей ненависти так преуспели, что пару сотен лет назад чуть ли не истребили всех людей на Тауре.

В нескольких шагах от меня негромко беседовало четверо эльфов. Высокие, статные, как на подбор. Все как один затянуты в черные мундиры с замысловатым серебряным шитьем. На одежде ни пылинки, на узких лицах печать высокомерия.

Взгляд как магнит притягивал один из эльфов, темноволосый, коротко стриженый… Нет, Ри, не смотреть! Ты не должна ни словом, ни взглядом выдать, что встречалась с этим юным эльфиком раньше. Иначе всё пропало!

Наконец вперед выступил усталый эльф средних лет — какой-то чиновник из эльфийского города неподалеку. Похоже, нелюди решили, что я достаточно долго вишу вниз головой и уже созрела до серьезного разговора.

— Ну, поговорим? — спросил по-имперски эльф.

Взгляд и тонкие скептически поджатые губы чиновника показывали то презрение и отвращение, которое этот лоэл'ли испытывал к жалкой получеловечке. Ко мне.

Вот так. Для людей я полуэльфийка, для эльфов получеловечка, и не имеет никакого значения, кто я на самом деле. Полукровка, выросшая среди людей и привыкшая считать себя человеком. Дитя двух рас: победителей и побежденных, господ и рабов, эльфов и людей… Дитя ненависти и насилия.

— Да-да… я всё скажу!

— Твоё имя? — спросил эльф.

— Ри. Меня зовут Ри.

— Полное имя?

— Ри… Просто Ри.

— И только?

— Я выросла на улицах… — запинаясь, начала лепетать я. — А там… Там не принято давать длинные имена. Только клички… прозвища…

Зачем лоэл'ли знать, что половина вольного города Танниса знает меня под именем Рийны Ноорваль, а другая — Ночной гостьи Нефрит? Ведь оба имени с легкостью сокращаются до панибратского Ри. Да, имени Ри для этих гадов ушастых будет вполне достаточно.

И пусть я стала эльфийской пленницей. Нет, хуже!.. Рабыней! Но по моему имени лоэл'ли могут выйти на самого дорогого и любимого человека — на мою маму. Страшно даже подумать, что они сделают с ней, ведь она не только скрыла от эльфийских властей рождение полукровки, но и вырастила её. Вырастила меня…

О нет, я не настолько глупа, чтобы нагло врать эльфам. Проклятые нелюди предусмотрительно накинули на меня распознающее ложь плетение. Другое дело, что правда — понятие шаткое и переменчивое, что абсолютной правды попросту не существует, что правда для каждого своя. А потому мне ничто не мешало чуть-чуть искажать эту правду: немного недоговаривать, что-то приукрашивать, по-другому расставлять акценты. И верить, что в моих словах нет ни грамма лжи.

— Ты знаешь, что ты полукровка?

— Да…