Дорога домой

  Охота не клеилась: собаки никак не могли учуять след, а охотники злились. И вообще, отвратительная вещь - охота: вставай ни свет, ни заря, садись на лошадь и в сопровождении людей, которых век бы не желал видеть, мчишься в лес, чтобы поймать какого-нибудь захудалого кролика, которого и есть-то никто не станет.

  И все это вместо того, чтобы побыть с любимыми людьми...

  Но, если ты король, ты должен делать то, что положено, а вовсе не то, что хочешь, должен думать о долге и правилах, разбиться в лепешку, но не посрамить наследие своих предков. А в Алаиде все попадали бы в обморок, узнав, что в последний день недели правитель не выехал на охоту.

  Король Алаиды Эдвин Первый из рода Кэродайнов выпрямился в седле. Господи, как же он устал от всей этой кутерьмы. Наверное, Эдвин еще слишком молод, чтобы понять, как должно вести себя правителю. В прошлом году ему едва исполнилось двадцать пять, когда его отец скончался. Так принц стал королем. Только лучше бы он был крестьянином, далеким от государственных дел - он ненавидел столицу, дворец и политику. Отец, Эдуард Победоносный, действительно был великим правителем, но, как Эдвин ни старался походить на него, не получалось.

  Он натянул поводья. Конь встал.

  - Что случилось, ваше величество? - тут же раздалось со всех сторон.

  Эдвин глубоко вздохнул, подавляя раздражение, и ответил спокойно.

  - Ничего, - ровно произнес он. - Просто охота не идет.

  - Желаете вернуться во дворец или устроить привал? - услужливо осведомился один из вельмож.

  "Какой, к черту, привал! Да провалитесь вы все..."

  Но эти слова так и не сорвались с его губ. "Будь спокоен, - всегда говорил ему отец. - Только спокойствие способно по-настоящему напугать твоих врагов".

  - Никаких привалов, - отказался Эдвин. - Назад.

  - Конечно, ваше величество...

  - Кто это?! - неожиданно вскричал кто-то из свиты.

  Эдвин обернулся: со стороны города к ним мчался всадник в красном.

  - Гонец, - вторя мыслям короля, сказал один из вельмож.

  Конечно, гонец, они специально носят красное, чтобы их узнавали издалека. Что же могло случиться, что короля посмели потревожить во время охоты? Эдвина охватило дурное предчувствие, ему снова отчаянно захотелось стать заурядным крестьянином, а не правителем, от которого ждут судьбоносных решений.

  Гонец мчался так быстро, как только мог, но все равно приближался слишком медленно.

  - Едем навстречу, - не выдержал Эдвин и пришпорил коня.

  Свита бросилась за ним.

  - Что случилось? - потребовал король, едва приблизившись к гонцу.

  От бешеной скачки парень хватал ртом воздух и не мог произнести ни слова.

  - Что? - ледяным голосом повторил Эдвин.

  - Меня послал господин Герберт, - наконец, выдохнул гонец, - он... - и парнишка снова задохнулся.

  Герберт? Эдвин нахмурился. Главный советник не станет просто так поднимать бучу.

  - Что он передал?

  - Он приказал передать дословно: "Милину потащили на костер". Но я...

  Дальше Эдвин уже не слушал. Наплевав на все приличия и предписания, которые так свято чтил всего несколько минут назад, он пришпорил коня и понесся в город во весь опор.

  - Ваше величество! - раздалось сзади. - Постойте!

  Но он не остановился, не обернулся, ему было все равно. Отец с самого детства готовил его себе в преемники, учил хорошему тону и правильному поведению в высшем свете, не замечая, что отнимает у сына и без того быстротечное детство...

  Волосы упали на глаза, плащ развивался за спиной, но молодой король продолжал нестись вперед.

  ...Он не нашел счастья в самодержавии, его подарила ему простая женщина. Это была небогатая горожанка без знатного происхождения. А жениться на простолюдинке король, естественно, не мог. А потом обнаружилось еще кое-что - Милина оказалась ведьмой. А в Алаиде магии боялись больше всего на свете. И если бы люди узнали об отношениях тогда еще принца с ведьмой, не сносить бы им обоим головы.

  Влюбленным везло, и об их связи никто не догадывался, кроме двух их самых доверенных людей: Энн, подруги Милины, и Вилла Герберта, главного советника короля, его наставника и друга с самого детства. А вскоре после коронации Эдвина Первого Милина родила сына, Ричарда, наследника по крови, но, увы, не по закону.

  Сейчас, по словам Герберта, Милину разоблачили и отправили на костер. Но как они узнали? Хотя сейчас это не имело значения, главное - успеть ее спасти, и пусть тогда все катится к черту. В конце концов, король он или не король? Пришла пора воспользоваться своей властью и правом по крови.

  Эдвин промчался через городские ворота. На улицах было подозрительно тихо. Он свернул на до боли знакомую улицу. Сердце готово было выскочить из груди.

  Дверь дома Милины была распахнута настежь.

  Эдвин спрыгнул с коня.

  - Мили?!

  - Эдвин! - откликнулся плачущий голос.

  - Энн?! - она была в детской, Ричард мирно спал в колыбельке. - Энн!

  Женщина подняла на него заплаканные глаза.

  - Слишком поздно, - прошептала она.

  У Эдвина закружилась голова.

  - Хватай Ричарда, и жди в лесу! - крикнул он и бросился на улицу.