Дополнительные поля

Быть поэтом-экспериментатором на рубеже 2010–2020-х годов – задача непростая. Горизонт ожидания внимательного читателя актуальной поэзии сегодня практически невосприимчив к самой прагматике эксперимента, спокойно умещая в зону предсказуемого любую структуру субъекта, модальность высказывания и литературную технологию, не говоря уже о ставших привычными интермедиальных аттракционах, – именно поэтому опыты Андрея Черкасова, каждый раз оказывающиеся на шаг впереди горизонта, представляются одними из самых удивительных новейших поэтических практик.

«Просто стихов», по собственному признанию, Андрей Черкасов не пишет давно. Речь здесь идёт не только о формальном эксперименте, включающем в себя рекомбинацию и реконтекстуализацию чужой речи (в том числе и своей собственной – теряющей потенциал солидаризации с собой под неумолимым натиском эстетической и персональной дистанции), но и о постоянной динамике неузнавания: известна формулировка Л. Лунца, приводимая М. Гаспаровым в «Записях и выписках» – «Бывают хорошие стихи, плохие стихи, и стихи как стихи; последние ужасней всего». «Стихи как стихи» – отлитые в готовых формах рецептивных конвенций, выражаясь саркастическим языком современности, «продукт стихосодержащий» – не интересует Черкасова, пусть даже готовыми формами и выступили бы его собственные поэтические схемы – прерывистые минималистские верлибры, безоценочно и безаффективно светящиеся над контурами каждодневного быта. Вместо «стихов» в «Дополнительных полях» демонстрируются алхимические техники переизобретения самого метода письма: каждый из представленных циклов, поэм и др. продемонстрирован нам – я намеренно не хочу употреблять здесь слова «создан» – продуктом особой комбинаторной прагматики, каждый раз – своей собственной.

Сведём для читателя все «ключи» к методу производства «Дополнительных полей» воедино. Цикл «от одного до десяти», созданный в качестве либретто для оркестрового произведения поэта и композитора Кирилла Широкова, подчинён строгой силлабической логике, вызывающей очевидные ассоциации с исторической поэзией Дальнего Востока (вспоминаются здесь и техногенные квази-хайку, созданные Черкасовым под псевдонимом Павел Басков) – каждая строка, согласно изначальному техническому заданию, должна была содержать от одного до девяти слогов (впоследствии число расширилось до десяти), причём начинаться тексты должны были с двусложного слова; порядок чисел был подобран генератором случайных чисел, а лексика подобрана в результате выдачи предиктивного набора клавиатуры смартфона при записи соответствующих чисел на избранном языке (английский, немецкий, испанский и др.) без переключения раскладки. Трансгрессивный телесно-предметный минимализм цикла «из стихов Лики Тилом» – образец почтенного жанра found poetry, выдержки из автоматически сгенерированных текстов спам-бота, сопровождавших порно-ролики на странице под именем «Lika Tilom»; аналогичным образом устроены и циклы «клуб 126168249» и «клуб 120355932», в которых представлены фрагменты схожего рода текстов, публикуемых в группах ВКонтакте под соответствующими адресами. «Связь» – один из изящнейших образцов фирменного черкасовского жанра блэкаута: материалом к нему послужили инвентарные карточки из коллекции Чувашского государственного музея с описанием работ художников, близких к кругу Г. Айги. «оттепель (сцепка») – итог работы частотного анализатора, обрабатывавшего масштабный корпус оттепельной поэзии, как официальной, так и неподцензурной: по итогам обработки в «сцепку» попадали слова в документе, прямо соседствующие с результатом анализа. То же и во «вспышке щебня» – но с дополнительной интенцией картографировать полученные результаты, распределив их по аналогии с температурами – от «холодных», наименее частотных, к «горячим». Анализатор регламентирует и порядок возникновения туманных полупредсказаний «пост-романа» или «фрагментарной поэмы» «Йенгив Йовинье» – полный текст «Евгения Онегина» оказывается разложен на случайно расположенные частотные группы, затем дважды машинно переведён на французский и обратно, а затем затёрт «до дыр» при помощи erasure-техники – масса произведённого шума устраняется, оставляя лишь микронарративные остовы, напоминающие о затопленных храмах, частично приподнимающихся из воды во время отлива. Наконец, венчает книгу «восьмиугольный разряд» – компоновка машинных высказываний, произведённых Google Translate при переводе на монгольский; распространившийся в сети баг, в результате которого при вводе повторяющихся символов или случайной «буквенной каши» переводческий алгоритм начинал выдавать загадочные, но синтаксически полноценные фразы, ненадолго стал мемом в соцсетях.