Доплыть до августа

Не спят деревья

стучат в окно ветвями

пытаются согреться светом

Изогнутые ветки

щекочуще ласкает

почти неслышно капающий

дождь

Бродячая собака

оставила следы

разбрызгивая лужи

на асфальте

беспокоят чужие запахи и отсутствие твоего

в лужах прячется небо

в горле моём по утрам

смешные птицы поют песни

мне хочется большего

это отсутствие

переживу передумаю перетерплю

будет солнце и ты и фиеста

По городу, городу, городу, по мосту…

Ожидание осени читается в лицах,

остановки по-прежнему бредят теплом,

уходящим на юг.

Иду,

как умею, вписываюсь в пейзаж,

на трамвай собираюсь садиться,

проездной мой ещё не измят.

Пассажиры такие же, как и всегда –

смотрят в окна, читают и думают о своём.

Борщ согреть, постирать,

завтра в школу, на пары, на почту,

на похороны…

Свадеб в городе больше

и больше по пятницам и субботам.

По утрам холодает и желтеют,

желтеют деревья.

Я иду,

предсказуема грусть моя ежеосенняя,

предсказуема и неизбежна.

Падает дождь.

В кондитерской на углу

за стеклом

скучают ломкие сухие бисквиты.

Незаметно для страждущих

наступает время говорить правду.

Независимо от нашего желания

идёт дождь,

капает на безучастные лица,

поднятые к хмурому небу

цвета пепла сгоревших воспоминаний.

Скоро всё кончится,

и, может быть, мы увидим

широкую радугу над зелёным холмом.

Льёт за воротник

моей вытертой кожаной куртки.

Зябко и неуютно.

Мечтается смутно о чашке

горячего кофе по-венски со сливками,

какой ты отлично умеешь варить.

Падает дождь.

Кто-то тянет за руку меня

в подворотню,

где мрачных два типа в плащах

что-то пытаются мне втолковать.

Падает дождь,

и смывает следы происшествия

с узкой дорожки.

Падает дождь,

стекает по пыльным витринам

грязными ручейками,

собирается в мутные лужицы

под моими ногами.

Ты варишь кофе и ждёшь меня у окна.

Я возвращаюсь домой.

под ласкающе-пристальным

взглядом солнца

сосульки на крышах готовятся

к самоубийству

оно неизбежно оно ежегодно

прыгают вниз разбиваются на

множество капель

с резким всхлипом подобным

крику испуганной птицы

в которую

долго и тщательно целил охотник

но по причине неважного зренья

дома очки позабыл

промахнулся

пуля свистнула мимо

но всё ж испугала несчастную птицу

Превозносим разные имена.

Стреляем на поражение,

воевать не умеем.

Но это совершенно не важно

и никого не волнует.

Мы по разные стороны баррикад,

не враги лично и вполне могли бы

по вечерам

вместе пить кофе у мадам N,

обсуждать политические новости

и проблемы здравоохранения.

Но вместо этого

мы держим в руках оружие

и целимся друг в друга.

Никто не помнит уже, кто прав,

никто не знает, чем всё это закончится.

Грозные имена, призвавшие нас, забыты.

Эта война длится слишком долго.

Так много мёртвых, и я не знаю точно,

на какой я стороне.

война закончилась

а я всё ещё держу наготове войска

часовых выставляю

жду новостей с границ

плохо сплю по ночам

и молчу как молчит

небо из серого льна

значит скоро наступит зима

значит скоро снимать ордена

значит всех уводить за собой

значит кончилась наша война

а я всё ещё не знаю

кто победил

я хотела бы замёрзнуть в большом городе

в одинокой промёрзшей насквозь квартире

ломая стулья столы и шкафы на щепки

согреваясь теплом от сгорающих книг

и когда бы у меня ничего не осталось

из того что могло гореть

со мной поделились бы теплом

мои дневники и рисунки

а когда бы пришла очередь

за черновиками

я замёрзла бы

потому что рукописи не горят

когда я вырасту

и стану большой

заработаю много денег

куплю настоящего слона

назову его Збигнев

буду водить его на верёвочке

гулять

все прохожие

будут удивляться смотреть

и недоумевать

а отдельные любопытные

будут бежать следом

и кричать смотрите слона ведут слона

как жаль

что я уже выросла

уходит время

за любой кусочек его хватаешься

как за спасение души

живой и неживой

откуда нам благословение нисходит

с призрачных небес

не ждите манны

оскудело небо

хлеба бы да нет его нигде

не спать

нет хуже ничего

чем зов в ночи и бег

к звезде полночной золотой

которой не достигнешь всё равно

в бреду

измята простыня

мокры подушка и лицо

от слёз ночных тяжёлых

А тёплый ночной дождь всё лил и лил,

превращая узкую улочку в маленький Париж,

и в тусклом свете помаргивающих сонных фонарей

блестели твои волосы, мокрые от дождя.

Летели и липли мокрые листья к тротуару,

и к скамейкам, и витринам, и к нам прилеплялись,

и нам казалось, что мы такие же листья,

опавшие по собственной воле,

и ненадолго прибившиеся друг к другу.

Поэтому боялись мы отпустить руки –

как будто отпустим и разлетимся в темноте.

Так долго стояли мы, мокрые и счастливые,

держась за руки под дождём,

и желали, чтобы он никогда не переставал лить.

Тёплый ночной дождь всё лил и лил,

летели мокрые листья, и в лужицах

отражался неверный свет фонарей,

и ты смеялась, подставляя лицо дождю,

и мы держались за руки в призрачном Париже,

и были счастливы.

я ношу свою смерть за плечами

показываю ей достопримечательности моей жизни

вот я иду в первый класс

у меня тяжёлый букет георгинов

смешная розовая кофта на вырост

и ужасная аллергия

смерть говорит это неинтересно

давай дальше

вот я подросла и гуляю по крышам

и словно в замедленной съёмке