Донские рассказы

Бисова душа

Мечтой дядьки Васьки Бурдюга было побывать в Москве. Тракторист он знатный и за труды стахановские правление колхоза решило отпустить его повидать Москву, чтобы потом мог рассказать он хуторянам о столице, о которой они имели смутное представление.

Знали, что там «сам Сталин живэ», что Москва – «столыця Родины»… Но Азов для них был всех столиц ближе, а хутор, где родился и жил, был роднее всего. А всем хотелось именно в Азов, что был всего в пятидесяти верстах от хутора.

– Там базарь добрый. Шо хочишь там накупуишь, – говорили хуторяне. – И шо мы забулы у той Москви? Це ж скилько гроший надо туды зъиздыть? А до Азова и пешки можно, або коньмы, чи быкамы.

И никто, как дядька Васька, не маялся далёкой мечтою. У него была «трохы болесть» – любил он выпить, а выпив, «заговаривал» своей мечтою о Москве всех и вся.

– Я пыд Москвою був. Там мэнэ и контузыло. А Москву нэ бачив. Хочу побачить за шо люды гыблы в сорок пэрвом, та й сам чуть нэ згынув. До сих пор в ушах дзелынькае.

На слёт передовиков сельского хозяйства отправили дядьку Ваську, дядьку Петьку Бублика – знатного свинаря и Любку Стаценко – «знатну и найкращу доярку».

Она и вправду была красавица. Поскольку она молока надаивала, на самом деле знал только учётчик, Алексей Петрович, он же и выдвигал её. Кадры доярок МТФ он знал хорошо, и, если кого выдвигал в передовые, то он знал, за что.

– Ты ж, Васыль, нэ пый там до всэрачкы, – просила жена дядьки Васьки, тётка Варька, зная его «болесть».

– Та шо ты, Варвара, шоб я та в Москви напывся?! Я, як то можно, до Ленина пиду у Мозолей.

– Ты тама нэ шаландайся, а то обчистять городски, шо бэз штанив останэшся. Та языком нэ мылы, як виныком, а то за шкирку заграбастают и пойидыш туды, дэ Макар тэлят нэ пас.

– Я ж на слёт, а нэ на гулькы йиду. Так шо нэ пэрэживай.

Свинаря, дядьку Петра, напутствовала жена, тётка Маруся:

– Ты, Пэтро, до поросячого вызгу нэ пый.

– Я, шо дурак, чи шо? Москва – цэ ж столыця, там, мабудь, люды и нэ пъють вовси.

– Ты мини зубы нэ заговарувай. Я тэбэ знаю. Свыня грязи всигда найдэ. Та язык за зубамы дэржы, а то ляпнэш шо-нэбудь и помынай як тэбэ звалы.

Любочку Стаценко доярочки-подружки просили привезти духи «Красная Москва» и всякие девичьи вещички. – А як шо побачишь дэ у магАзини трусы, накупляй побильше. Сколько ж можно бэз трусив дивковать?! Та выртайся скорише. Расскажэшь як воно там.

Всех троих доставили правленской линейкой в Азов. В Ростове собралась большая группа передовиков и оттуда до Москвы ехали поездом весёлой компанией. Разумеется, уже за первым семафором «по трошкы» выпили, и запели от прилива чувств:

– От колхозного вольного края.....Здраствуй наша столыця ридная, сэрдцэ нашой любымой страны....., – и прочие песни-здравицы.

Тысячу километров отмахал паровоз «Иосиф Сталин» от Ростова.

И вот она – Москва! Сияют кресты на куполах церквей в полуденном поднебесье, сливаясь с рубиновыми звёздами Кремля; «бом-м, бом-м, бом- м» – бой курантов, и Звезда первой величины горит над Спасской башней. Шум, суета и краски Столицы сразу поразили провинциалов.

В Москве их встретили, разместили, объявили распорядок работы слёта, куда входили и экскурсии по Москве. В этот же день был запланирован и ужин в ресторане гостиницы.

– А мини Маруся харчив напхала пив-чувала! Куды ж их дивать, як шо надурняк кормыть будуть?

– Я то же с харчамы, – сказал Бурдюга. – Прэдэржимо, а то мало чи шо.

– Та воно так: сёдня – густо, завтра – пусто, – согласился дядько Петька.

На слёт передовиков сельского хозяйства народу понаехало немало со всех концов страны. Тут и встретились знаменитые Свинарка с полтавщины и с Кавказких гор спустившийся Пастух, о любви которых и был потом снят фильм.

Делегатов слёта приветствовал сам товарищ Сталин, живой «Бог» страны. Сердца делегатов переполнялись верой в Бога и в светлое будущее. Слёт шёл своим чередом.

Экскурсии по Москве поражали воображение Бурдюга, Бублика и Любочки Стаценко. Всё, что они увидели, было несравнимо с хуторским миром и сердца их наполнялись гордостью за свою Великую Родину и её столицу.

– Завтра ще Ленина побачим, та до дому. Робыть надо, як казав товарищ Сталин, – «по-стахановски».

Красная площадь, на ней Мавзолей. День и ночь несут почётный караул часовые у входа к забальзамированному телу Ленина.

Поглазеть на Ленина было обязательным для делегатов слёта передовиков.

Свершилась мечта дядьки Васьки. Вот он в нескончаемом потоке вливается в Мавзолей, подходит к гробу Ленина, и в тиши из счастливой груди его неожиданно вырывается:

– От! – бисова душа! Лэжить, як жывый!

С его возгласом произошло то, чего и в голову ему не могло прийти – сразу подошли двое в штатском и, взяв его крепко под руки, сказали не очень громко:

– Гражданин, пройдёмте.

– Куды, хлопци? Я вас нэ знаю и знать нэ хочу. Отчипытэсь од мэнэ, а то щас милицию погукаю.

Двое в гражданском под-напряглись и дядьку Ваську в боковую дверь затолкнули.