Доморощенная ведьма

День уже заметно перевалил за экватор. Разгулялся лёгкий сумрак. Небо покрывала однотонная, серая мгла. Лил косой дождь. И тот становился то сильнее, то слабее. Порой дождь бушевал лихо и красиво на пару с резким свистящим ветром. Морось не утихала. Дали лесные завораживали. И выглядели претенциозно и таинственно. Узкая глиняная дорога петляла замысловато. И тянулась порой круто. И утыкалась в совсем небольшой населённый пункт. На диком взгорье находилась деревушка Быки, что расположена в «А» районе «В» области. Одна узкая улочка отделяла небольшие, бревенчатые домики. Некоторые избы сильно прохудились и покривились. И там уже никто не жил. В битые окна задувал ветер. Крыша, как правило, текла. В огородах колыхаюсь высокая трава, которой всё сильно урослось. И чучело чуть выглядывало из такой пущи. На нём пальто рваное без левого рукава и шляпка прострелянная фетровая синяя. Чучело раньше служило верно своим хозяевам Бучиным. Но те все спились крепко. Глава семейства невысокий упитанный в меру Василий утоп по пьяни. Жена пышка Валя попала в психушку. Она допилась до чёртиков. И там представилась тёмно ночью. Не выдержала душевной боли. Дочка невысокая пышка Тонька путная. Она весьма красивая. Волосы золотистые, но короткие. Грудь седьмого размера. Она доярка. Она уехала жить в город. И там женилась удачно на олигархе. И живёт теперь во дворце. И катается на кабриолете. Сын рослый и шальной Паша сильно спился. И угодил в тюрьму за кражу продуктов из магазина. Ему впаяли пять лет строгого режима. Там он в местах не столько отеленных и представился. Просто отказали почки. Сын Витя молодой, но ранний. Он уехал на заработки в Сибирь. И там мыл золото. Но недолго. Он запил сильно. И свалился со скалы. Он разбился вдребезги. Сын Никодим самый младший. Он рисовал портреты и натюрморты. И дело вроде бы пошло. У него имелись заказы. И денег он не считал. Но и тот не уберегся от дикого зелья. Он выпивал крепко и много. И так упился, что пошла пена изо рта. И он захлебнулся в жутком приступе. Пёс Тиша, который сторожил двор, убежал в неизвестном направлении. Он средних размеров, кудрявый, бурый. И где-то сгинул. Теперь дом стоял криво. Трава заполонила площадку. И росла даже на сильно покосившемся крыльце.

Морось не сбавляла свои обороты. Веял тонкий ветерок. Влага то и дело струилась по крышам небольших домов. На дороге глиняной уже накопились лужи. И виднелись многочисленные кольца на поверхности. Косые струи наседали и наседали. И лёгкий гул чудного дождя не утихал. Дали заволоклись словно дымом. И ничего не усмотришь. Воздух сотряс большой лохматый томно-бурый пёс Вулкан. Ему не спалось в своей большой будке. Ту ему смастерил хозяин Викентий Ожогов. Тот путный мужик. Но пару лет назад он пил, не просыхая. И чуть не дал дубу. Но выкарабкался. Ему помогла местная восьмидесяти годовалая знахарка Виргиния Калина. И теперь он не берёт в рот ни капли. Прямо не охота нисколько. Ему пятьдесят три года. Он стройный и подтянутый. Лицо загорелое. И чем-то напоминает селезня в кляре. Он по жизни плотник-столяр. И ладил себе избу из свежего елового бревна. И получался прямо сказочный терем. Прямо местная достопримечательность. И все любуются на ту, кому не лень. Викентий ещё делает скульптуры из дерева на заказ. И завсегда у него во дворе стоят то русалки, то зайцы резные, то медведи, то чудные монстры. И сейчас в амбаре воздух гулко сотрясал топор, лобзик и кувалда, которые находились в руках мастера. Он умело точил очередное бревно.