Дом Земли и Крови (ЛП)

Сара Дж. Масс

Дом Земли и Крови

ЧАСТЬ 1. ПУСТОТА.

Глава 1

В дверях галереи стоял волк.

Это означало, что сегодня четверг, а значит, Брайс действительно чертовски устала, если полагается на то, что Даника приходит и уходит, чтобы выяснить, какой сегодня день.

Тяжелая металлическая дверь в музее Антиквариата Гриффина глухо стукнулась от удара кулака волка — кулака, который, как знала Брайс, заканчивался металлически-фиолетовыми ногтями, отчаянно нуждающимися в маникюре. Мгновение спустя женский голос рявкнул, наполовину приглушенный сталью:

— Открой. Здесь чертовски жарко!

Сидя за столом в скромном выставочном зале галереи, Брайс ухмыльнулась и включила видеопередачу входной двери. Заправив прядь своих винно-рыжих волос за остроконечное ухо, она спросила в домофон:

— Почему ты вся в грязи? У тебя такой вид, будто ты копалась в мусоре.

— Что, черт возьми, значит копалась? — Даника прыгала с ноги на ногу, испарина блестела на ее лбу. Она вытерла его грязной рукой, размазывая черную жидкость, которой и была вся забрызгана.

— Ты бы знала, если бы взяла в руки книгу, Даника.

Радуясь перерыву от утренних утомительных исследований, Брайс улыбнулась, поднимаясь из-за стола. Без наружных окон, просторная оборудованная техникой слежения, галерея служила ей единственным предупреждением о том, кто стоял за толстыми стенами. Даже с ее острым полу-фейри слухом, она не могла ничего расслышать за железной дверью, кроме случайных ударов кулаком. Некрашеные стены здания из песчаника противоречили новейшим технологиям и заклинаниям класса А, которые поддерживали его работоспособность и сохраняли многие книги в архивах внизу.

Словно одна лишь только мысль об уровне находящемся под высокими каблуками Брайс призвала ее, тихий голос спросил из-за шестидюймовой толстой двери архива слева от девушки:

— Это Даника?

— Да, Лехаба. — Брайс положила руку на ручку входной двери. Чары на ней зажужжали под ее ладонью, скользя, как дым, по ее веснушчатой золотистой коже. Она стиснула зубы от ощущений, к которым все еще не могла привыкнуть, даже после года работы в галерее.

С другой стороны обманчиво простой металлической двери, ведущей в архиве, Лехаба предупредила:

— Джесиба не любит, когда она здесь появляется.

— Это тебе не нравится, когда она здесь, — поправила Брайс, прищурив свои янтарные глаза в сторону двери архива и крошечного огненного спрайта, который, как она знала, парил с другой стороны, подслушивая, как она всегда делала, когда кто-то стоял снаружи.

— Возвращайся к работе.

Лехаба не ответила, вероятно, спустившись вниз, чтобы охранять книги внизу. Закатив глаза, Брайс рывком распахнула входную дверь, и лицо ее наполнилось таким жаром, что он угрожал высосать из нее жизнь. А ведь лето только начиналось.

Даника не просто выглядела так, будто рылась в мусоре. От нее и пахло так же.

Пряди ее серебристо-светлых волос — обычно были прямые, но сейчас шелковистые пряди выбивались из тугой длинной косы, полоски аметистового, сапфирового и розового цвета в волосах были забрызганы какой-то темной маслянистой субстанцией, пахнущей металлом и аммиаком.

— Ты заставила слишком долго ждать, — проворчала Даника и с важным видом вошла в галерею, меч, висевший у нее за спиной, подпрыгивал при каждом шаге. Ее коса запуталась в потертой кожаной рукоятке, и когда она остановилась перед столом, Брайс позволила себе высвободить ее косу.

Она еще не успела распутать ее, но тонкие пальцы Даники уже расстегивали ремни, удерживающие меч в ножнах поверх поношенной кожаной мотоциклетной куртки.

— Мне нужно оставить это здесь на несколько часов, — сказала она, снимая меч со спины и направляясь в кладовку, скрытую за деревянной панелью в другом конце демонстрационного зала.

Брайс прислонилась к краю стола и скрестила руки на груди, касаясь пальцами эластичной черной ткани облегающего платья.

— Твоя спортивная сумка уже провоняла здесь все. Джесиба должна вернуться сегодня днем и она точно выбросит твое дерьмо в мусорный бак снова, если оно еще здесь проваляется.

Это была самая добрая Хель Джесиба Рога, которую удалось разозлить.

Будучи четырехсотлетней чародейкой, рожденной ведьмой и дезертировавшей, Джесиба присоединилась к Дому Пламени и Тени и теперь подчинялась только самому Младшему Королю. Пламя и тень хорошо подходили ей — она обладала целым арсеналом заклинаний, которые могли бы соперничать с любым колдуном или некромантом в самом темном из домов. Она была известна тем, что превращала людей в животных, когда была достаточно раздражена. Брайс никогда не осмеливалась спросить, всегда ли маленькие животные в дюжине аквариумов и террариумов были животными.

И Брайс старалась никогда не раздражать ее. Не то чтобы там были какие-то безопасные стороны, когда в дело вступали Ваны. Даже наименее могущественная группа Ванов, которая окружала все живое на Мидгарде, кроме людей и обычных животных — могли быть смертельно опасны.