Дом сержанта Павлова

В новом Сталинграде, возрожденном из руин, стоит обыкновенный четырехэтажный дом очень скромной архитектуры. И лишь монументальная ограда выделяет его среди громадин, выросших после войны в квартале между проспектом Ленина и Советской улицей.

В торцовую стену дома, обращенную к площади Обороны, вмурована массивная мемориальная доска. Когда были восстановлены мартеновские печи завода «Красный Октябрь», неведомый умелец отлил ее из металла первой плавки.

На памятной доске начертано выпуклыми чугунными литерами:

У подъездов висят стандартные таблички — «Список жильцов дома сержанта Павлова», а о ближайшей трамвайной остановке кондуктор оповещает: «Дом Павлова».

Как же родилось вошедшее в историю наименование этого дома?

Чем прославились его героические защитники?

Об этом мы и хотим рассказать.

Сентябрь 1942 года. Пятнадцатый месяц Великой Отечественной войны.

Гитлеровские полчища, располагая численным превосходством в танках и авиации, прорвались к городу на Волге. Враг захватил уже многие улицы Сталинграда, вышел к железной дороге, занял вокзал, взял под ружейно-пулеметный обстрел центральную переправу. А отдельным группам вражеских автоматчиков удалось даже выйти к берегу реки.

Фашисты ликовали.

Советские войска удерживали только узкую прибрежную полосу, и гитлеровцы, по-видимому, считали, что участь Сталинграда решена. Фюрер торжественно возвестил, что Сталинград пал.

Непрерывные контрудары героической 62-й армии, беспримерное мужество наших бойцов остановили вражескую лавину.

На помощь защитникам центральной части города — а над ней нависла наибольшая угроза — была срочно переброшена 13-я гвардейская стрелковая дивизия. Командовал ею Герой Советского Союза генерал-майор Александр Ильич Родимцев.

…Дивизия Родимцева после изнурительных боев под Харьковом набиралась сил в лесу волжской поймы, против Камышина. Сюда прибыло пополнение, и началась напряженная боевая учеба. Тяжелые пятидесятикилометровые учебные походы, многократные переправы перемежались с подготовкой к уличным боям. Люди готовились к упорной обороне, а главное — к смелым наступательным действиям.

Так продолжалось шесть недель, вплоть до 12 сентября. Поздней ночью был получен боевой приказ: немедленно переправиться в Сталинград!

Утром подошла автоколонна резерва главного командования, и машины стали поглощать взвод за взводом. Были погружены и полевые кухни — пища готовилась на ходу.

К вечеру 13 сентября дивизия расположилась в лесу, в районе Красной Слободы, против Сталинграда. Немецкие самолеты сбрасывали бомбы, однако полки хорошо замаскировались, и противнику нащупать их не удалось.

Ночь принесла с собой короткий солдатский сон — его не могли нарушить ни разрывы бомб, ни гул отдаленной канонады.

Не спали в штабах. Там деятельно готовились к предстоящей переправе. На рассвете командир дивизии отдал приказ: сорок второму гвардейскому стрелковому полку обеспечить плацдарм для переправы всего соединения.

Герой Советского Союза генерал А. И. Родимцев — командир 13-й гвардейской стрелковой дивизии.

Фото Я. Рюмкина.

Через час тут же в лесу, на небольшой поляне, под боевым гвардейским знаменем выстроился полк. Один за другим к дощатому столику подходили воины. Они старательно расписывались в ведомости, получали новенькое, еще в заводской смазке оружие и торжественно клялись не выпускать его из рук, пока бьется сердце…

Полковник Елин и батальонный комиссар Кокушкин — командир и комиссар полка — взволнованные стояли перед строем.

Коренастый, немного сутулый Елин был лет на десять старше приземистого Кокушкина. Но бои сблизили этих людей; к тому же оба они — сталинградцы: командир был родом из Дубовского района, а комиссар до войны работал на тракторном заводе.

Более двадцати лет назад Иван Елин, красноармеец отдельного артиллерийского дивизиона легендарной Азинской Железной дивизии, оборонял Красный Царицын. И вот теперь он, командир гвардейского полка, снова у стен родного города. И молодые солдаты — люди нового поколения, выросшие в годы Советской власти, — один за другим проходят перед ним.