Дом серебряной змеи

От авторов:Работа "Дом серебряной змеи" показывает взгляд на те же события, рассказанные Дж. Роулинг, только с другой стороны. В каноне основной упор был на факультет Гриффиндора. А что произойдет, если национальный герой послушается Шляпу и поступит на Слизерин? Так ли ужасен Ужас Подземелья? Или со своими змейками он превращается в другого человека? Что будет, если дети будут пользоваться своей головой по назначению и не будут стесняться просить совета и помощи у взрослых. А кроме канонных загадок юные шалопаи найдут еще загадки Основателей? Кто победит: холодный расчетливый ум или детская непосредственность, помноженная на непредсказуемость. 

***

 Глава 1. Знакомство с волшебным миром.  

Гарри сидел в чулане под лестницей и думал. Думал о своей жизни. О том, как Дурсли издевались над ним. Вроде бы что такого: уронил стул рядом с ногой дяди? Опоздал подать завтрак на одну минуту? Сегодня же выходной! Куда спешили? Чуть что: «Гарри!», «урод!», «неблагодарная тварь», «ненормальный», «чтоб ты сдох»… Сколько он себя помнил, он всегда жил у дяди с тетей и их родным сыном. Только лет с трех жил на правах прислуги: чтобы поесть, надо было убрать комнаты, одежда только та, из которой вырос «Дадличек»… Дадличек-то вырос, а одежда для Гарри всё равно была велика раза в два. Про своих родителей он знал только то, что ему говорила тетя в приступах ярости: мать — не работала, отец — пьяница, на что они жили — неизвестно. Один раз они возвращались домой на машине, отец был беспробудно пьян, и машину занесло на скользкой дороге. В результате родители мертвы, а он выжил, отделавшись только шрамом. Вот только чем старше Гарри становился, тем больше у него возникало вопросов по этому моменту… Если родители не работали, то откуда машина и деньги на бензин? Возвращались домой, значит, где-то есть его дом, оставшийся от родителей, а дядя с тетей про него ничего не говорят. Хотя, может, и хорошо, что не говорят. Вдруг заставили бы продать, чтобы заплатить за проживание у Дурслей. Да и дом содержать тоже недешево… Значит, деньги в семье были. Значит, или мама работала, или отец не пил. Машину занесло на скользкой дороге, а откуда они ехали? Да и отец знал же, что везет маленького ребенка, вряд ли гнал бы… Как они могли умереть, а он отделаться только шрамом, да ещё такой формы? Это обо что он стукнулся так фигурно? Потом. Если была авария, то почему его просто, как говорит тетя, подкинули на крыльцо ночью? А где была полиция? Скорая? Кто хоронил родителей, если тетя не знает, где их могилы? Почему тетю не вызвали в полицию в связи со смертью сестры? Почему им не занимались органы опеки? В общем, вопросов — море. А ответов… Да и вопросы эти стали всплывать у Гарри только последние два года. Когда одна молодая учительница поинтересовалась, куда смотрят органы опеки: по одежде же видно, что за ребенком не следят. Гарри тогда очень удивился, что это за органы и почему они должны следить за ним? Объяснение вылилось в мини-лекцию и увольнение для учительницы. Единственное, что она успела сказать Гарри на прощание перед уходом: «Держись и учись! Живи своей головой! Пригодится! Не верь…». Чему или кому — сказать она уже не успела: директор лично вывел её из здания школы, посоветовав завязать с преподавательской деятельностью. Больше он эту мисс не видел, но слова запомнил. Постепенно философские вопросы на тему «как я докатился до такой жизни» перешли в более насущные: «как добыть еду». Всё-таки три дня без еды, да еще и с тяжелым физическим трудом даже для его привыкшего организма — слишком. Но все его размышления разбились о звук дверного молотка.