Дом с привидениями

«В мире не существует призраков, кроме тех, что кроются в нас самих» (с)

Марк сидел на заднем сиденье такси. За окном проносились унылые серые панельки и рыжие пятиэтажки. В городе своего детства он не был уже пятнадцать лет.

Пятнадцать лет не видел родителей.

Пятнадцать лет не общался со старыми друзьями.

Пятнадцать лет не гулял по улицам родного города.

Окончив одиннадцатый класс, он уехал в Москву, разорвав все связи со своей прошлой жизнью. Университет, работа, карьера, покупка квартиры, свадьба – все шло прекрасно, а потом в один момент рухнули и бизнес, и семья.

И вот Марк сидит в такси, которое везет его по знакомым, но давно забытым улочкам. Здесь когда-то прошло его детство. Тут мальчишкой он гонял футбол во дворе, там впервые подрался с задирой Витькой, потому что тот неумело пошутил про его младшую сестру. Здесь – провожал до дома Машку. Интересно, как она теперь? Кажется, второй раз вышла замуж. Пару лет назад выкладывала фото со свадьбы, с тех пор – ни слуху, ни духу.

Машина остановилась у старой панельки, Марк поблагодарил таксиста и вышел. Дом совершенно не изменился, и все так же у подъезда сидела тетя Клава. Только вместо ярко-выкрашенной рыжей копны на голове проглядывал поредевший седой пушок, а в руках вместо любовного романа была черная поцарапанная трость. Марк поздоровался. Тетя Клава посмотрела на него, прищурив морщинистые веки, и промолчала, не признав в мужчине с недельной щетиной сутулого долговязого подростка.

Он поднялся на третий этаж и позвонил в дверь. По ту сторону раздались шаркающие шаги и щеколда с шумом отлетела. На пороге стояла мама – вернее, ее новая версия – ниже и старее, чем его последнее воспоминание. Редкие звонки в Zoom, конечно, выдавали возраст, но все же скрывали эту сеточку морщин на щеках и опустившиеся вниз уголки рта.

– Проходи, дорогой, проходи скорее, – мама засуетилась и обняла сына. Ее макушка едва доставала ему до плеча, как будто мама стала не только старее, но и ниже. – Ладно, мой руки, и за стол.

На кухне пахло капустными щами и грибным пирогом. Запах, который Марк никогда не спутает ни с чем. В детстве это было его любимое блюдо. Обычно мама готовила его для семейного пикника в лесу. Тогда это казалось глупостью – тусоваться с родителями, но ради этого вкуснейшего лакомства он был готов выдержать даже нудные семейные посиделки. Отец с матерью расстилали плед на берегу реки, а они с младшей сестрой убегали к воде ловить мальков и лягушек.

– Как дела, мам? Что нового? – Марк вынырнул из своих воспоминаний. Даже странно, когда долго не общаешься с близким человеком, кажется, что у вас почти не осталось общих тем.

– Да, помаленьку. Утром заходила к соседке, пили чай. Говорит, дядя Петя вчера собрал три ведра ранеток на даче. А тетя Света, помнишь ее, с третьего подъезда? Умерла недавно, Царствие ей небесное. Вечером еще гулять ходила, а утром вижу Надька, дочка ее, вся в слезах бежит. Все, говорит, нет тети Светы.