Дом на Ленинской

Annotation

Про дом в Минске,  в котором я вырос. Мы поселились в нем в 1946 году, когда мне было 5 лет, а съехали на новую квартиру, когда мне было почти 16.  Про  быт и образ жизни в послевоенные годы.

1.0

Леонид Таубес

Инфраструктура

Наша квартира

Обстановка

На что уходило время у взрослых?

Транспорт

Вокруг и около

Глядя на снимки

Леонид Таубес

Дом на Ленинской

Инфраструктура

До войны в доме располагался Белкондитертрест, поэтому его по старой памяти называли трестовским. Система коридорная. Вода и канализация была только в двух крайних квартирах (там, где раньше были туалеты). Для всех остальных была водоразборная колонка метрах в двадцати от дома (там же брали воду жители всех окрестных одноэтажных домов), а общественная уборная (Высоцкий всегда точен в выборе слов) была во дворе метрах в 50 от дома. Обычная архитектура – внизу яма, вверху доски с дырками, отдельно женское и мужское отделение, каждое на три места. Время от времени приезжала ассенизационная машина (говновоз), в яму опускали толстый гофрированный рукав и говно откачивали. При этом в радиусе 50 метров дышать носом было невозможно. Отопление печное, во дворе были дровяные сараи. Время было голодное, поэтому за сараями (там сейчас Дом Учителя) было выделено место для огородов. У нас тоже было две грядки. Там росли лук, укроп, салат, тмин, морковка, свекла и немного ранней картошки. А еще отцу на работе выделили участок за городом (в Курасовщине), где он сажал картошку. В сараях были погреба. Почти все держали в сарае свиней, некоторые кроликов.

Наша квартира

Наша квартира находилась на третьем этаже почти в конце общего коридора. Собственно, слово квартира здесь не совсем уместно —  это были две смежные комнаты (столовая и спальня) общей площадью 23 кв. метра. Высота потолков —  3,2 м. Электропроводка – открытая, на роликах. Радиоточка. Печей поначалу было две: кухонная плита находилась в столовой у входной двери, а высокая голландка – в спальне. Нашли хорошего печника и перестроили печи так, что одна и та же топка использовалась и для плиты и для обогрева. Печь в спальне разобрали. Потом фанерной стенкой отгородили от столовой кусок шириной примерно 130 см и у входной двери получилось подобие кухни. Через пару лет договорились с соседями и домоуправлением, и от соседей из смежной с нами квартиры провели воду и подсоединились к их канализации. От кухни отгородили кусочек шириной сантиметров 60 и там поставили умывальник и унитаз. Умывальник был как раз напротив двери в этот туалет. Помню, что умываться при закрытой двери было невозможно. Тем не менее это было величайшим достижением – отпала необходимость таскать воду с улицы на третий этаж. И уже не нужно было ходить в уличную уборную и по утрам выносить туда ведро. Все эти изменения происходили постепенно, на протяжении длительного времени.

На нашей импровизированной кухне была электроплитка, что значительно уменьшило потребность в примусе (который, конечно же, при необходимости зажигали в общем коридоре у дверей квартиры). Вспомнил одну деталь. Поначалу не было электросчетчиков и плату за электроэнергию брали, исходя из количества лампочек и розеток. За лампочку —  подешевле, за розетку — подороже. Чтобы платить поменьше, в некоторых квартирах розетки убирали вообще. Но поскольку без розетки иногда обойтись трудно, широкое распространение получил специальный переходник кустарного изготовления, который вкручивался в патрон вместо лампочки и мог служить розеткой. Этот переходник назывался «жулик». Нередко из-за него случались пожары, так как к лампочкам шли провода малого сечения, не рассчитанные на большую нагрузку. Перерывы в подаче электроэнергии бывали часто, поэтому всегда были наготове керосиновая лампа и свечи.

Не знаю, случайно или нет, но телефоны были в тех же двух квартирах, в которых изначально был водопровод. Я только сейчас подумал об этом совпадении. До сих пор помню номера этих телефонов, потому что мы, как и все остальные соседи беззастенчиво этими телефонами пользовались, как своими. Особенно доставалось соседям из той квартиры, которая примыкала к лестничной клетке. Им нередко звонили и просили: «Позовите, пожалуйста, Лену из девятой квартиры». И хозяйка безропотно спускалась на второй этаж и звала Лену.

Обстановка