Дом на краю света

Людмила Рединова

«Мир во всех своих частях равно прекрасен, – утверждает Фет. – Красота разлита по всему мирозданию, как все дары природы, влияет даже на тех, которые ее не сознают, как воздух питает того, кто, быть может, и не подозревает его существования. Но для художника недостаточно бессознательно находиться под влиянием красоты или даже млеть в ее лучах. Пока глаз его не видит ее ясных, хотя и тонко звучащих форм, там, где мы ее не видим или только смутно ощущаем, – он еще не поэт. …

Итак, поэтическая деятельность, – заключает Фет, – очевидно, слагается из двух элементов: объективного, представляемого миром внешним, и субъективного, зоркости поэта – этого шестого чувства, не зависящего ни от каких других качеств художника. Можно обладать всеми качествами известного поэта и не иметь его зоркости, чутья, а, следовательно, и не быть поэтом».

Если тебе дано воспринимать красоту, которую ты подслушал и подсмотрел в природе – смело ступай! Эта красота не «весть» из нездешнего мира – она вокруг нас. Уход от реального мира в мир, создаваемый искусством – это типичные черты литературного романтизма. Это чистый и свободный воздух поэзии.

«У всякого предмета, – пишет Фет, – тысячи сторон, но художнику дорога только одна сторона предметов: их красота».

В стихах Тибула Камчатского все предметы емки и вширь и в особенности вглубь. Это не только природа, но и любовь. Они взаимосвязаны, они проникают друг в друга, образуя единый слитный художественный мир. Это вселенская красота, скрытая от обычного взгляда – гармония, музыка. Автор виртуозно владеет словом. С какой любовью он описывает окружающий его мир! Каждый образ неповторим. Их множество, словно бусинки, рассыпаны по страницам – эти с такой нежностью написанные строки! Эти слова-словечки, согревающие нас домашней простотой. Удивительное чутье живой речи. Эти неброские (без особых новшеств) словесные новообразования, так знакомые нам слова, но поданы в какой-то новой «вкусной» форме. Простонародная меткость и что-то подчеркнуто-русское.

Волшебная атмосфера книги наполнена воздухом. Поэт-мечтатель, язычник, баян, сказочник уводящий нас в свой волшебный мир, с восхищенной душой всем происходящим вокруг, наблюдательный мальчишка в холщовой рубахе и глубоко мыслящий старец. Здесь есть все божества языческого пантеона: – это Светибор, (лесное божество, бог лесов, боров, господин Леший), Индрюг-зверь (единорог глава и владыка звериного царства), Гамаюн – вещая птица (реинкарнация Велеса, бога всех трех миров – Прави, Яви и Нави, бога мудрости), Морок (отец темных богов), Навь – темное царство, Мара, Морена (богиня смерти – зима, снежная королева), Белун – добрый дух, старец в белых одеждах и с посохом в руке, и Пан(итал. Фавн) – добрый милостивый бог полей, лугов, пещер и обольститель женщин, Звезда-можжевельник – полынь-звезда, Прозерпина – звезда апокалипсиса, и еще множество богов и духов верхнего и нижнего мира.

Разве можно остаться равнодушным после таких слов:

«Я не табак вытряхиваю – звезды…» Как здорово! Мне иногда кажется, что я вижу этого вечно беспокойного, с распахнутыми от восторга глазами человека, идущего по пояс в траве и не перестающего удивляться всему, что встречается на пути. Поэзию Тибула нужно принимать душой, слушать и блуждать в его мире, наполненном шумом листвы, журчанием рек, криком его серебряных зверей, блуждать в его лете медвежьем, в его садах, снегах…. У Тибула очень много снега, просто сугробы.

Интересна эта фраза тем, что, если привязывать ее к тому, о чем было сказано выше (мифология) – зима, Морена, Мара – богиня смерти – становится жутко.