Дом на Холодном холме

— Ну что, мы уже приехали? Еще долго?

Джонни, с дымящейся сигарой во рту, взглянул в зеркало заднего вида. Он, естественно, любил своих детей, но Феликс — ему недавно исполнилось восемь — иногда бывал абсолютно невыносим. Противная маленькая шмакодявка.

— Ты спрашиваешь уже в третий раз. За последние десять минут, — громко ответил он. В машине гремело радио — The Kinks, «Солнечный полдень». Джонни вытащил изо рта сигару и запел вместе с солистом: — «Человек из налоговой забрал все мои бабки и оставил меня в моем роскошном доме…»

— Я хочу писать, — сказала Дэйзи.

— Ну что, еще долго? — опять заныл Феликс.

Джонни посмотрел на Ровену и улыбнулся. Она с наслаждением раскинулась на широченном переднем сиденье их красно-белого «кадиллака-эльдорадо». Вид у нее был счастливый — до смешного счастливый. Сейчас многое в жизни Джонни можно было бы описать этими словами — «до смешного». Этот леворульный монстр, настоящая классика, модель 1966 года, до смешного не подходил к узеньким проселочным дорогам, но Джонни обожал свою машину, потому что она была просто шик. Как раз то, что требуется импресарио рок-группы. Джонни и сам был просто шик. И их новый дом тоже. Действительно шикарная берлога. До смешного. Ровене дом тоже очень нравился. В мечтах она уже видела себя хозяйкой роскошной усадьбы и представляла, какие потрясающие вечеринки они будут устраивать через пару лет. Да, в доме и правда было что-то особенное. Но сначала придется сделать там капитальный ремонт.

Они решили купить этот дом, несмотря на отчет эксперта — двадцать семь страниц ужасов и причитаний; в общем, полный конец света. Оконные рамы почти сгнили, крышу нужно менять, в подвале большие влажные пятна, несколько балок поражены сухой гнилью, что очень опасно. Однако Джонни счел, что солидные денежные вливания — а в данный момент он зарабатывал более чем достаточно — могут исправить абсолютно все.

— Папа, а можно опустить верх? Ну пожалуйста, а? — попросил Феликс.

— Сейчас слишком сильный ветер, мой хороший, — ответила Ровена.

Октябрьское солнце было ярким, почти ослепительным, но ветер действительно едва не сбивал с ног. На горизонте собирались темные грозовые облака.

— Мы будем на месте через пять минут, — объявил Джонни. — Уже деревня, видите?

Они миновали указатель с надписью «Холодный Холм — пожалуйста, сбросьте скорость»; по обе стороны узкой дороги стояли знаки «30 миль в час». Затем переехали через горбатый мост, слева от которого расстилалось поле для крикета. Справа стояла ветхая церковь нормандского периода. Она как будто вросла в землю, угрожающе возвышаясь над дорогой. Вокруг было небольшое живописное кладбище, обнесенное низкой каменной стеной, с ровными рядами старых надгробий, наполовину скрытых нависающими ветвями огромного тиса. Некоторые из надгробий покосились от времени.

— Там мертвецы, мам? — спросила Дэйзи.

— Это кладбище, милая, так что да, там мертвецы. — Ровена бросила взгляд на каменную ограду.

Дэйзи прижалась носом к окну.

— Мы попадем туда, когда умрем?

Дочь Джонни и Ровены была помешана на смерти. В прошлом году они ездили в отпуск в Ирландию поудить рыбу, и самым ярким моментом этой поездки для шестилетней Дэйзи стало посещение кладбища, где можно было заглядывать в раскопанные могилы и рассматривать кости мертвецов.

Ровена обернулась.

— Давай лучше поговорим о чем-нибудь повеселее, хорошо? Ты хочешь увидеть наш новый дом?

Дэйзи прижала к груди свою любимую игрушечную обезьянку.

— Да, — неохотно сказала она. — Может быть.

— Всего-навсего «может быть»? — усмехнулся Джонни.

Они проехали мимо выстроившихся в ряд викторианских домиков с террасами, мимо грязноватого паба под названием «Корона», кузницы, небольшой гостинички и, наконец, деревенского магазина. Дальше дорога круто уходила вверх и вилась по холму, обегая большие и маленькие дома и бунгало. На вершине холма вдруг показался белый микроавтобус. Он мчался навстречу, не снижая скорости. Джонни выругался и прижался к обочине — настолько, насколько ему позволяли размеры машины. По борту заскребли ветки. Микроавтобус пролетел всего в нескольких дюймах от «кадиллака».

— Мне кажется, нам стоит завести другую машину — для нашей новой сельской жизни, — заметила Ровена. — Что-то более практичное.

— Практичное — это не про меня, — возразил Джонни.

— Уж кто-кто, а я это знаю. Поэтому тебя и люблю, дорогой! Но в следующем семестре мне придется возить детей в школу. Не то что раньше — свернул за угол, и все. А возить их в этой машине я не смогу.

Джонни притормозил возле указателя и включил правый поворотник.

— Ну вот мы и приехали. Семья О’Хара прибыла!