Дом на холме

***

Ранним субботним утром 185…года к железнодорожному вокзалу Карлайл-Стейшн подошел шестиколесный паровоз «Пыхтящий Билли», притащивший за собой несколько ярко-зеленых вагончиков в одном из которых находился некто Вигго Даринг, бывший маклер Лондонской фондовой биржи.

Мистер Даринг, крепкий, средних лет мужчина, всю свою жизнь посвятил покупке и продаже ценных бумаг, выступая в качестве финансового консультанта и предоставляя услуги по управлению инвестициями, но всемирный финансовый, а за ним и экономический кризис, возникший в том числе и вследствие окончания Крымской войны, поставил крест на его дальнейшей карьере биржевого брокера.

Имея кое-какие сбережения, он решил переждать очередную экономическую бурю не в Лондоне, где у него была съемная роскошная квартира, находящаяся в Хокстоне на Нью-Норт Роуд, а уехать куда-нибудь подальше от центра метрополии, дабы насладиться великолепной природой северо-западной Англии, прикупить недорогой дом, а может быть и стадо овец, чтобы в дальнейшем бродить по округе, бормоча под нос стихи Вордсворта и Саути, большим поклонником которых он был, приглашать соседей на «пятичасовой чай» и созерцать с холмов красоты Уиндермира.

Под эти критерии с точностью до одной десятой попадало графство Камберленд – уютное место с плотностью населения как минимум раз в пятьдесят меньше чем в суетливом и зловонном Лондоне и простым сельским людом, занимающимся в основном скотоводством и земледелием.

Вигго слегка кривил душой. Природа живописного края не была главной причиной его долгого путешествия. Он решил забраться подальше на север Англии, боясь преследования со стороны клиентов, акции которых были так бездумно пущены по ветру во время очередной игры на бирже. Господа Седрик и Пуберт уже начали угрожать ему, пытаясь вернуть свои деньги, вложенные в ценные бумаги.

В планы Даринга входило добраться железной дорогой до столицы графства, города Карлайла, а там походить по местным тавернам и пабам, поспрашивать местных жителей о людях, продающих небольшие, дешевые, а заодно и уютные домишки.

Карлайл – маленький приграничный город, в свое время переходивший из рук в руки, попеременно становящийся то шотландским, то английским аванпостом, был знаменит замком, построенным по слухам самим Вильгельмом Рыжим, музеем и городским кафедральным собором. Числилось за этим городишкой и проклятье, наложенное архиепископом города Глазго, Гавином Дунбаром в 1525 году. Оно адресовалось разбойникам, промышлявшим кражей скота, убийствами и грабежами в этом неспокойном районе и нарушающим размеренную жизнь местных жителей.

Неблизкая дорога до Карлайла длинной более чем в триста миль крайне утомила мистера Даринга, и по прибытию в столицу графства он, подозвав кэб велел ехать в ближайшую гостиницу, чтобы отдохнуть и выспаться, а утром приступить к поиску своего нового жилища.

***

На следующий день, наскоро умывшись и побрившись, он направился в город, предварительно справившись у администратора отеля, где можно найти людей, занимающихся продажей недвижимости. Ему был названо место с оригинальным названием «Пьяный боров» где, в зависимости от времени дня можно было найти одного или нескольких дельцов промышляющих посредничеством при покупке и продаже домов в округе.

По дороге в таверну Даринг смотрел вокруг и искренне восхищался природой этого Богом забытого края, где на одного жителя приходилось целых четыре овцы. Вокруг сочно зеленели Китайские сады; ровно уложенные и аккуратно отесанные камни улицы Стэнуикс Бэнк приятно радовали взор, а мост Иден Бридж поражал тонкой ковкой своих длинных, с завитушками, поручней. Вигго думал, что нашел очень хорошее место, чтобы переждать финансовую бурю, царящую в Лондоне. Здесь он купит себе небольшой домишко и заживет как настоящий фермер. Ну а господа Седрик и Пуберт немного подождут. Они должны понимать, что у него сейчас нет и пени лишних денег поэтому терпение и только терпение – вот что должно занимать их алчные сердца.

Вигго усмехнулся и свернул налево, на Касл-стрит, обратив свой взгляд на Кафедральный собор, шедевр архитектуры двенадцатого века. Своими башнями, напоминающими рыбьи хребты и ярко-рыжим цветом кирпича он отличался от большинства английских церквей своим размером, являясь по сути одним из самых маленьких храмов для отправления культа в Англии. Упокоенный под его сводами архидиакон Уильям Пейли хранил историю храма, наполненную разрушениями и пожарами.