Дом их детства

В одно чудесное солнечное утро две девушки неторопливо прогуливались по парку Измайлово. Разговаривать им не хотелось. Они наслаждались прекрасной погодой, стоявшей в Москве в конце апреля 1984 года.

На некоторых деревьях лопались набухшие почки, и из них показывались нежно салатовые кончики молодых листиков, наполняя парк незабываемым ароматом пробуждающейся природы.

Вид слегка зазеленевшихся деревьев завораживал и настраивал на радостное ожидание чего-то восхитительного.

Обеим подругам было около двадцати лет. Обе были хоть и по-разному, но хороши собой. Девушки дружили с детства, вместе учились в школе, вместе в институте.

У более высокой Маши Разговоровой, светлые от природы волосы были слегка завиты, ресницы и брови аккуратно подкрашены. Судя по светлому плащу с легким перламутровым отливом и шарфу, завязанному вокруг воротника затейливым узлом, девушка шла в фарватере моды. Её романтический образ довершали бордовые, в цвет шарфа, лодочки на небольшой шпильке и миниатюрная светлая сумочка.

Её спутнице – яркой брюнетке Кате Лебедевой не было никакой необходимости подводить ресницы и брови. Она это понимала и явно предпочитала натуральность. Черные полуботиночки с «солдатским» каблучком, классического покроя серые брючки, трикотажный черный жакет в серую мелкую полоску и маленькая черная сумочка больше говорили о практичном стиле их хозяйки, чем о стремлении выглядеть модно.

– Катюш, я хотела про Макса поговорить, – начала Маня, теребя в руках подобранную веточку.

Манюня специально вытащила свою ближайшую подругу на прогулку, очень уж ей хотелось пообщаться «тет-а-тет». Вариант поговорить по душам в транспорте по дороге в институт девушка отмела сразу. Ни в институте, ни дома приватный разговор был просто невозможен. Оставалась только нейтральная территория в выходной день.

– А что про него говорить? Вот придёт, сыграете свадьбу, – Катя аккуратно отщипнула от Машиной веточки набухшую почку, размяла её в руках и с наслаждением вдохнула аромат молодой зелени.

Предмет разговора Максим Губкин скоро должен был вернуться из армии. Он уже написал, что до первого мая точно будет дома. Получалось, что до приезда оставалось максимум два-три дня.

Данный субъект был большой головной болью обеих подруг. Официально его девушкой считалась Маша. Именно с ней он переписывался все два года службы и именно её звал в жены ещё до ухода в армию, а потом и в письмах. Катюшку, в силу проживания с самого раннего детства в соседних квартирах и в силу многолетней дружбы их родителей, молодой человек привык считать практически сестрой. Со временем у Катюшки их детская дружба переросла в серьёзную влюблённость. Парень же отчего-то в качестве второй половинки выбрал ближайшую подругу своей соседки. И хотя два года назад Машка сама была безумно влюблена в Губкина, но открывшееся на каком-то этапе обстоятельство, что Катя также грезит о Максе, не давало ей быть полностью довольной жизнью.

Поскольку Губкин в последних письмах постоянно писал о свадьбе, Маша понимала, что в ближайшее время ей придётся поставить точку в давно мучавшем её вопросе, выходить за него замуж или нет. Но прежде, чем принять окончательное решение, девушка хотела посоветоваться с Катей.

– Кать, я ещё ничего не решила.

– Маш, ну что значит – не решила? Ты его два года ждала. Он тебя любит.

– А ты?

– А что я? Ты переедешь жить к нему. Станешь моей соседкой, и я буду ходить к вам в гости каждый день, – Катино паясничание получилось каким-то ужасно грустным. – Осенью придёт Сашка, позовёт меня замуж, мы тоже сыграем свадьбу.

– Но ты же не любишь его.

– Люблю – не люблю, какая разница. Мне кажется, я вообще никого полюбить не смогу. Так уж лучше выйти замуж за хорошего парня, родить детей и жить, как все нормальные люди, чем до старости ждать принца…

– Особенно, если принц женат на другой, – закончила за подругу Машка. – Ты не забыла про тетю Иру? Она своего сыночку просто так не отдаст. Маменька крепко держит Шурёнка. Тебе еще повоевать за него придется.

– А тетя Надя просто спит и видит тебя своей невесткой! – Катерина не смогла удержаться от ехидной ухмылки.

– Ой, лучше не надо!

Вспомнив о будущих свекровях, девушки развеселились. Обе им казались настолько проблемными, что даже волноваться не имело смысла.

***