Долгоиграющий котяра

– Бернардо! – сладкозвучно подзывал кота мистер Рубенг. – Мы всего лишь хотим узнать, сколько тебе лет! Ведь ты хочешь попасть в Книгу Рекордов Гиннесса и стать известным?

– Бернардино! – вторила ему миссис Рубенг, – мы просто посмотрим, нет ли у тебя колец, видимых при поперечном разрезе тела, как у деревьев! Ну где же ты, лапочка?

– Мы очень хотим доказать мнение ветеринара Гопникса! – надрывался мистер Рубенг. – Он сказал, что твои моча и кал свидетельствуют о том, что ты самый старый кот в мире!

– Бернардино, – подхватывала миссис Рубенг, – это ни капельки не больно! Мы распилим тебя и тут же склеим… Я уже развела ведёрко клейстера. Доказательства прожитых тобою лет помогут нам прославиться и заработать кучу денег! Мы сделали достаточно фотографий так что даже если…

– …мы будем кормить тебя только свиными отбивными и копченой скумбрией! – тактично перебивал супругу мистер Рубенг.

"Тошнит от колец, скоты бесчувственные", – думал 31-летний кот, нисколько не соблазняясь свиными отбивными и копченой скумбрией. От фальшиво-умиляющихся хозяев с пилами в руках он прятался за шторами, готовый в любой момент сигануть на улицу.

По ночам кот не спал, а молился кошачьему Иисусу о том, чтобы хозяев окончательно добила болезнь Альцгеймера и они перестали печь эти ужасные торты из розового крема с дурацкими числами сверху, забыли пилы, проклятую книгу и как пользоваться своими компьютерами. Миссис Рубенг сажала кота возле торта, утыканного десятками ярко-зелёных ярких свечей, насильно поворачивала его морду глазами на торт, просила задуть эти "славные огоньки" и тут же сама задувала за кота свечи. А мистер Рубенг в этот момент фотографировал кота с тортом так, чтобы миссис Рубенг не попала в кадр. Затем пара чокнутых стариков выкладывала снимки в социальные сети и наслаждалась появлявшимися лайками и комментариями от тысяч друзей. По выражению миссис Рубенг, она получала от количества лайков и комментариев "острое удовлетворение где-то в районе паха". А кот был слишком стар для этого дерьма. От бесконечных фотосессий он мрачнел, а от сладкого запаха розовых тортов его мутило. И был уверен, что бабочки порхают именно в голове у хозяйки, а не в животе.