Долгий путь

Annotation

В центре романа «Долгий путь» — описание нескольких дней в вагоне поезда, переправляющего из Франции в концентрационный лагерь Бухенвальд сотни узников, среди которых находится и автор будущего романа. В книге, вышедшей почти двадцать лет спустя после воспроизведенных в ней событий, скрещиваются различные временные пласты: писатель рассматривает годы войны и фашизма сквозь призму последующих лет.

Возвращение ко времени

Хорхе Семпрун

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

Librs.net

Благодарим Вас за использование нашей библиотеки

Librs.net

.

Возвращение ко времени

Предисловие

Долог был путь этой книги к нашему читателю. Впервые опубликованная в 1963 году и тогда же удостоенная одной из наиболее престижных литературных премий Франции «Форментор», переведенная затем на многие языки, она, думается, не случайно выходит по-русски именно сейчас, в эпоху перестройки и нового мышления, когда открылось для нас немало замечательных произведений отечественной и зарубежной литературы, на которые многие годы было наложено табу то ли из-за их содержания, то ли из-за личности автора.

Хотя что могло быть ближе нам, чем этот страстно антифашистский роман? О Сопротивлении нацизму — в подполье, в партизанском отряде, но и в неволе, в фашистских застенках, и в тюрьме на колесах, в товарном вагоне, набитом заключенными — 120 человек! Об этом жутком путешествии, длящемся четыре дня и четыре ночи, когда конечный пункт, пусть это даже нацистский концлагерь Бухенвальд, представляется избавлением, и вспоминает рассказчик. И хотя автор моментами отделяет себя от него, называет другим именем, сохраняя, впрочем, за ним свою партизанскую кличку, тождество автора, рассказчика и главного героя очевидно. Поэтому скажем об авторе.

Хорхе Семпрун родился в 1923 г. в испанской аристократической семье. Его дед, Мигель Маура, был видным монархическим деятелем. Отец, тоже консерватор, в гражданской войне 30-х годов стал, однако, на сторону законного республиканского правительства и даже входил одно время в его состав. Представлял Республику за рубежом — в Италии и Голландии. Когда после победы франкистов он с семьей эмигрировал во Францию, юный Хорхе смог продолжить учебу в лицее Генриха IV, одной из самых элитарных парижских школ. Но — примета времени! — его тянет к марксизму, к коммунизму. Он вступает в партию в 1941 году, в оккупированной нацистами Франции, и уходит в антифашистское подполье, затем — в партизаны.

Много позже, в 1986 году, Семпрун скажет в одном из интервью: «Это была эпоха, когда легко становились коммунистами… Чтобы бороться, не было более подходящей боевой структуры, чем коммунистическая партия».

В маки Семпруна называли «красным испанцем» — так же, впрочем, как и в концлагере, где он, по собственному признанию, сумел выжить в немалой степени благодаря поддержке товарищей-коммунистов. Бухенвальд описан Семпруном в другом его романе, «Какое прекрасное воскресенье!», вышедшем в 1980 году. Название может показаться кощунственным, но представьте себе двадцатилетнего юношу, полного, несмотря ни на что, ощущения счастья, когда в ясное весеннее утро он глядит на покрытые снегом деревья и вспоминает, что под их сенью прогуливался старый Гёте, беседуя с Эккерманом. Но буковый лес (по-немецки — Бухенвальд) — это лишь фон для бараков с заключенными, наглых, жестоких эсэсовцев и вышек с пулеметами.

После освобождения Семпрун вернулся к подпольной работе в рядах своей, испанской компартии, выполнял ответственные партийные поручения на родине, был в числе руководителей-нелегалов. В 1954 году был введен в состав ЦК партии, в 1956-м — в ее Политисполком (по-нашему — Политбюро). Но постоянным местом жительства, как и у многих товарищей, оставалась Франция, в культурно-политическую жизнь которой он включился. И на французском написал свой первый роман, «Долгий путь», как, впрочем, и все последующие художественные произведения. «Иногда, — замечает он в одном интервью, — я тоскую по гибкости моего родного испанского языка, но высоко ценю сопротивляемость французского, этот парапет, сдерживающий меня на скользком склоне кастильской риторики». Впрочем, теперь он пишет и на испанском, а на его творчество живо откликаются не только французские, но и испанские читатели. Совсем недавно в жизни Семпруна произошло примечательное событие: он занял пост министра культуры в правительстве Испании, сформированном преобладающей в кортесах Социалистической рабочей партией. Факт, дающий наглядное представление о том, сколь радикально изменилась обстановка в этой стране после смерти Франко.