Долги предков

— Что у тебя в мешке, милочка?

Эбби смотрела на далекую стаю перекрикивающихся лебедей, которые казались изящными белыми пятнышками на фоне темных устремленных ввысь стен замка. Птицы продолжили свой бесконечный путь мимо крепостных валов, бастионов, башен и мостов, освещенных лучами заходящего солнца. Зловещий призрак замка, казалось, наблюдал за Эбби весь день.

— Простите, вы меня о чем-то спрашивали? — Она повернулась к сгорбившейся старухе.

— Я спросила, что у тебя в мешке. — Женщина попыталась заглянуть туда. В щели меж ее выпавших зубов показался кончик языка. — Что-нибудь драгоценное?

Вцепившись в джутовый мешок, Эбби попятилась от ухмыляющейся старухи.

 — Просто немного моих вещей, вот и все.

Через видневшуюся неподалеку массивную решетку в сопровождении группы помощников, советников и стражников прошел офицер.

Эбби с остальными просителями, ожидающими своей очереди в начале каменного моста, поспешно расступились, хотя проход для солдат и так был достаточно широк.

Стражники ударили кулаками по закованной в доспехи груди, но офицер с мрачным, ничего не видящим взглядом не ответил на приветствие.

Целый день воины из разных земель, как и солдаты внутренней гвардии огромного города Эйдиндрил, расположенного ниже, приходили и уходили из замка. Некоторые из них выглядели потрепанными, на форме других после недавних сражений остались следы грязи, копоти и крови.

Эбби даже видела двух офицеров со своей родины — Предела Пендисан. Для нее воины казались уже не просто мальчишками, они утратили легкий налет детства слишком рано, словно сбросившая раньше времени кожу змея, и от этой ранней зрелости остались шрамы.

Эбби видела такое множество высокопоставленных особ, что даже не могла в это поверить: волшебники, советники, даже исповедница пришла из Дворца Исповедниц в городе.

Пока Эбигейл поднималась к замку, извилистая дорога редко поворачивала так, чтобы открывался вид на грандиозное великолепие из белого камня — Дворец Исповедниц, где жили исповедницы и заседал совет союза Срединных земель во главе с Матерью-Исповедницей.

Лишь однажды, в десять лет, Эбби видела исповедницу, когда та приходила к ее матери. Девочка никак не могла отвести взгляд от длинных волос гостьи. Кроме ее матери, ни одна женщина в маленьком городке Кони Кроссинг не обладала столь высоким положением, чтобы носить волосы, которые касались плеч. У самой Эбби каштановые волосы прикрывали только уши.

По пути в замок она не могла не глазеть на благородных дам с волосами до плеч и даже длиннее. Но у поднимавшейся к замку женщины в простом черном платье исповедниц волосы доставали до талии.

Эбби очень хотелось получше рассмотреть такую редкость — длинные и пышные волосы — и женщину, достаточно важную, чтобы обладать ими.

Но, как и все на мосту, Эбигейл опустилась на колени, боясь поднять голову и встретиться с кем-нибудь взглядом. Поговаривали, взгляд исповедницы может, если повезет, лишить тебя рассудка, а если нет — души.

И хотя мать Эбби утверждала, что это неправда и так действует лишь сознательное прикосновение такой женщины, проверять на себе слухи, особенно сегодня, все равно было страшно.

Стоявшая перед ней старуха, одетая в окрашенную хной юбку с многослойным подъюбником и закутанная в темный платок, проводила проходящих мимо солдат взглядом, а затем придвинулась к Эбби.

— Лучше бы ты принесла мощи, милочка. Слыхала, в городе есть люди, которые могут продать то, что тебе нужно — и за достойную цену. Волшебники не берут от просителей сало. Оно у них и так есть. — Старуха огляделась, убеждаясь, что окружающие заняты своими делами. — Тебе бы продать свои вещи, может, и хватит на мощи. Подношения деревенских девчонок бесполезны для волшебников, и не так-то просто получить от них помощь. — Женщина посмотрела на спины солдат, достигших противоположной стороны моста. — Даже тем, кто предлагает, казалось бы, достойную цену.

— Я просто хочу поговорить с ними. Только и всего.