Документ 1

– Нет, ты только взгляни: какая прелесть! – восторженно воскликнула Аста, протягивая мне на ладони несколько глянцевых, коричневато-розовых комочков, по форме действительно напоминающих арахис.

– Терпеть их не могу, ты же знаешь, даже не показывай, – я отвернулась. – Я вообще боюсь пауков!

– Сама ты паук, – обиделась Аста и убрала своё сокровище в инкубатор.

– Ну, паучьи яйца. Ещё лучше. Извини, но, по-моему, лучше никаких животных в доме, чем вот это.

Мы сидели на синем пластиковом диване Асты, поджав под себя ноги и прихлёбывая полынный чай. Гостиная Асты никогда не казалась мне уютной, даже несмотря на то, что сестра вложила в дизайнерский проект кучу денег. Не люблю холодные цвета в доме, мне хватает холода на улице. А этот голубой ламинат и сам по себе не вызывает желания на него наступать, так ещё и по нему свободно перемещаются мохнатые восьмилапые страшилища, столь обожаемые моей сестрёнкой.

– Тебе стоит всё же найти себе кого-нибудь, а то ты скоро на людей бросаться начнёшь.

– Хорошо, – немедленно сдалась я. – Я согласна слушать про пауков, паучьи яйца и кормотараканов.

– Все мои арахнисы вибрируют и прячутся, когда ты приходишь, а ведь они очень дружелюбные.

– Сочувствую твоим гостям, – содрогнулась я.

– Послушай меня, дорогая, ты постоянно находишься одна в четырёх стенах, это нездорово, ты эмоционально нестабильна, – на колени к сестре медленно вскарабкался огромный круглый паучара, призванный изображать черепаху и неплохо бы с этим справлявшийся, если бы не токсичный жёлтый цвет. Аста машинально погладила его, и чудовище каким-то непостижимым образом изобразило удовольствие.

– Я бы навещала тебя чаще, если бы не твой зверинец, – я отвела глаза, потому что это зрелище отнюдь не умиляло меня.

– Домашние животные необходимы, они поддерживают гармонию и уют, к тому же приятно заботиться о ком-то. Мне повезло, что Сав достаточно зарабатывает, и я могу полностью посвятить себя разведению арахнисов.

– Кстати, твоего мужа не смущает такое количество? Ну, один-два ещё куда ни шло, а у тебя сколько уже?..

– Мы с ним как раз подумываем завести небольшую ферму. Думаю, моё хобби может принести неплохой доход. Всё же заказывать в фирме очень дорого, а я, возможно, тоже смогу поэкспериментировать с новыми видами.

– Да ты можешь взять просто размерами, они у тебя на редкость крупные. Не представляю, сколько вы тратите на кормотараканов…

Аста лукаво улыбнулась и, накручивая на кончик пальца пушистую каштановую прядь, намекнула:

– Может, ты всё же станешь моим первым клиентом?

– Ну нет, пусть они даже останутся последними живыми существами на земле…

– Рея, они уже предпоследние! А человеческой особи в твоём доме не наблюдается уже восемь лет. Ты работаешь удалённо, учишься удалённо, скачиваешь сигареты и музыку, даже читаешь то, что было написано десятки лет назад! Мне иногда кажется, что ты и пищевой картридж не заправляешь, а просто глотаешь биомассу в порошке.

Я, кстати, так и делаю, но сестре вовсе не обязательно об этом знать. Да и какая разница? Глотаю же. И потом я не чувствую себя несчастной или одинокой, но такие мелочи абсолютно не смущают готовую утешить и поддержать Асту. Мне хочется перевести разговор в другое русло:

– Так чем эти новые пауки отличаются от прежних? Я читала, что они серые, невзрачные и колючие. И зачем тебе такое счастье? Раскрашивать?

– Во-первых, это не пауки, а арахнисы… – упорно поправила меня Аста.

– То есть генномодифицированные пауки.

– Во-вторых, – она проигнорировала мою ремарку, – Arachnida Spinosus уникальны тем, что откладывают яйца прямо в человеческую плоть, им идеально подходит наша температура, и мы, таким образом, не просто создаём условия для зарождения новой жизни, мы носим её в себе.

– А потом?

– Они прогрызают кожу изнутри, а взрослая особь помогает снаружи, наносится обезболивающее, а потом ранка заживает.

– Замечательно! Почему бы людям не начать заводить детей подобным способом?

– Я бы хотела, но ведь слишком много желающих будет. И у нас опять остро встанет проблема перенаселения… – Аста грустно опустила глаза на свой плоский живот, которому не суждено потерять прекрасную форму.

– Думаешь, много? А если провести опрос? Большинство элементарно испугается. И потом с ростом количества суицидов правительство всё равно ничего не может сделать, даже несмотря на распространение электронных психотропных. Мы вымрем, как кошки или мамонты. Может, стоит отслеживать статистику: сколько планируется детей из пробирки, сколько людей мечтают о естественных родах?