Договор на нелюбовь

«… Сегодняшний день вернул надежду в трепещущие сердца девушек нашего города. Объявление о расставании Карины Килиной, дочери текстильного магната, и Александра Царёва, внука владельца одной из крупнейших строительных империй страны «СтройГрад», прозвучало, как гром средь ясного майского неба. Карина в интервью эту информацию подтвердила, но от комментариев воздержалась. Внимание! Один из самых завидных женихов нашего региона снова свободен!..»

Перевозбужденный голос ведущего светской хроники застал нас с подругами на косоногой стремянке, в попытке прибить потолочный плинтус, что рухнул, когда Ташка пыталась дотянуться до плаката кумира моего детства, в варварской попытке отобрать раритет.

Я отдала Ольке молоток и спустилась, присев на пол перед телевизором, на экране которого мелькали десятки фотографий до одурения красивого блондинчика.

– Во дела-а-а-а, – охнула подруга, тоже спрыгнув со стремянки, упала на кровать и сделала звук погромче. – Интересно, это она его кинула? Или красавчик нашел себе поинтереснее игрушку? Как думаете, она какая? Ставлю сникерс на то, что она тоже блондинка, как наша Катька. Кстати, эта Карина совершенно ему не подходит. Смотрятся, как скучная шахматная доска. Он белый конь, она черная ладья. Фу, мля…

– А кто ему подходит, Наташ? – расхохоталась Олька, хватаясь за портьеру, чтобы не рухнуть. – Может, ты?

– Может, и я!

– Таш, ты сбрендила? Нам-то какое до этого богатенького придурка дело? Кать, забери уже у этой ненормальной пульт, давайте приколотим эту деревяшку и пойдём на речку, – Оля психанула, окончательно отодрала плинтус и стала размахивать им, перегнувшись через край стремянки, как шпагой, старательно пытаясь зацепить размечтавшуюся Наташку.

– Стоп, это что, он? – я, как завороженная, рассматривала холёное лицо блондина, что красовался во весь экран. – Тот самый?

– Да, наследничек. Говорят, дед его от дел отходит, поэтому скоро нас ждёт очередная сенсация, – Наташка вновь рухнула на кровать и похлопала рядом, приглашая воинственную Олю присесть рядом. – Может, наследник прекратит эту вакханалию, что трясет нас уже несколько лет?

– В смысле, наследник? – Оля спрыгнула и тоже уставилась в экран, на котором менялись фото блондина: то он на пляже, демонстрирует шикарную фигуру, то в смокинге на каком-то рауте, то в кабриолете. И везде эта треклятая идеальная улыбка довольного жизнью красавчика. – Вот это жизнь, девки! Карина такая красотка, вот почему он её бросил? Что с ним не так?

– А я о чем? Он там телок меняет, тачки, а мы должны сматываться из нашего уютного гнездышка в угоду его желаниям, – Наташка вырубила телек и отвернулась от экрана. – Нет, глупо надеяться, что этот смазливый блондинчик будет другим. Все они одинаковые! Только деньги в глазах.

– Зинаида Львовна сказала, что судебное заседание в июне, – Оля вышла на балкон и заплакала, закрыв лицо ладонями, следом выскочила Таша, обняла подругу. – Адвоката нового нашли, попытаются оспорить решение о нашем расселении. Вот только оптимизм тает с каждым днем. Девки, а что, если и правда мы лишимся наших домов? Куда мы поедем? В общагу?

В открытое окно влетали лепестки цветущей яблони, засыпая письменный стол розовым покрывалом. Ветер подхватывал их и разбрасывал по деревянному полу, словно дразня мои путающиеся мысли, что настойчиво бились в голове. Перед глазами до сих пор стояло это холёное личико красавчика. Хозяин жизни, наверное, и дня не работал руками, только счёт свой проверяет, куда деньги капают, омытые слезами обычных людей.

Да кто он такой? Не бывать твоим планам, блондинчик. Не бывать!

– Месяц, – прошептала я, пялясь в темный экран телевизора.

– Что? – в голос охнули девчонки.

– Я влюблю его, девки, – в голове щелкнул тумблер с очевидно бредовой идеей. – Точно! Он будет моим.

– Катюша, ты перегрелась? – Оля села рядом, ощупывая мой лоб. – Холодная вроде. Может врача вызвать?

– Кого, Кать? –Ташка тоже заглянула в комнату.

– Царёва этого. Я окручу его и заставлю отстать от нашего посёлка!

– Подруга, ты чего? Бредовые идеи обычно генерирует Наташка. Но ты-то дружишь с головой? Так мне казалось, во всяком случае.