Додкин при деле

Коренные жители Города давно забыли о своих урезанных свободах — точно так змея не помнит, что предки ее имели ноги.

Однажды какой-то деятель заявил: «Когда у отдельно взятой нации достаточно велики расхождения между теорией и практикой, это свидетельствует о том, что в ее культуре происходят быстрые изменения».

Если исходить из таких критериев, то культура города была достаточно стабильной, чтобы не сказать — застойной. Образ жизни людей определялся планированием и общественной классификацией. Существовала также система поощрений, призванная смягчать социальную напряженность.

Однако бактерии внедряются даже в наиболее здоровые ткани, а самое незначительное загрязнении может вызвать серьезные осложнения.

Люку Грогэчу — худому и угловатому — уже стукнуло сорок. Лицо у него было суровое, лоб покатый, рот упрямо сжат, брови лохматые. Иногда он странно подергивал головой — впечатление было такое, будто у него болело ухо. Он был приверженцем нонконформизма, но не так глуп, чтобы открыто это демонстрировать. Природное упрямство лишало его шансов на улучшение своего положения в обществе. По натуре Люк был пессимист и одновременно придирчив, саркастичен и прямолинеен. Все это мешало ему подолгу задерживаться на одном месте, на тех должностях, которые сам он считал для себя подходящими. Очередная классификационная комиссия неизменно понижала его статус. Каждую новую должность он страстно ненавидел.

В конце концов, получив классификацию НИЗШАЯ КАТЕГОРИЯ/КЛАСС «Д»/ЧЕРНОРАБОЧИЙ, Люк был распределен в отдел технического обслуживания канализационной сети района 8892. Там его направили уборщиком породы при ротационной бурильной машине тоннельной бригады № 3, работавшей в ночную смену.

Прибыв к месту назначения, Люк представился прорабу бригады Федору Мискитмену — крупному человеку с лошадиным лицом, рыжеватой шевелюрой и спокойным взглядом голубых глаз. Мискитмен достал откуда-то лопату и показал Люку его рабочее место — совсем рядом с режущей головкой бурильной машины. Здесь, как объяснил Мискитмен, Люку предстояло находиться постоянно. Люк должен был очищать пол тоннеля лопатой от сыпавшихся на него осколков камней и гравия. Если при проходке тоннеля, говорил прораб, встретится старая канализационная труба, сквозь которую предстоит пробиться, то придется убирать остатки трубы и еще детрит[1], которые звались здесь «мокрыми отходами». Люк обязан был, кроме того, опорожнять пылеуловитель и следить за тем, чтобы он функционировал в оптимальном режиме. Когда во время перерыва другие отдыхали, ему надлежало смазывать подшипники, не включенные в систему автоматической смазки. К тому же в случае надобности приходилось заменять сломанные зубья режущей головки.

Люк спросил, точно ли все это входит в его обязанности. Сказано это было с откровенной иронией, однако грубовато-прямолинейный Федор Мискитмен ничего не заметил.

— Вот и все, — подвел итог Мискитмен и вручил Люку лопату. — Первым делом будешь убирать всякий хлам. Следи, чтобы под ногами было чисто.