Дочь моего врага

Ворота со скрипом распахнулись, и в проходе показался рослый мужчина. Он остановился и, прищурив глаза, посмотрел на небо. Закатное солнце, последними лучами игравшее в молодой листве, рассыпалось золотыми монетками по траве и кустам.

— Хорошо! — сладко, с хрустом, потянулся мужчина и вытащил из кармана пачку сигарет. — Свобода!

— Игорь Сергеевич. — Слева показалась предупредительная рука охранника с зажатой в пальцах зажигалкой.

Мужчина приложился к огоньку и с наслаждением выдохнул дым.

— Прощай, Михалыч. Больше не свидимся. — Из-под насупленных бровей мелькнули льдинки пронзительных зеленых глаз.

Охранник невольно вздрогнул, отвел взгляд и машинально поправил на плече оружие. Заключенный усмехнулся углом рта.

— Нет, Игорь Сергеевич, как же мы без вас? Надеюсь, не последняя ходка.

— Надейся, Михалыч, надейся.

Мужчина опять криво улыбнулся, похлопал его по плечу, протянул широкую ладонь конвоиру, который сопровождал его, и пошел неторопливо к дороге. Охранники смотрели ему вслед. Треугольная спина выпрямлена, сильные ноги шагали ровно и словно пружинили, отталкиваясь от земли. Никакой суеты и лишних движений. Все четко, размеренно и спокойно, лишь изредка взлетала рука с сигаретой и падала, а над головой появлялся дымок.

— Хороший парень, — с сожалением произнес Михалыч и нажал кнопку, включающую механизм ворот. Они натужно заскрипели.

— Михалыч, смажь ты пазы, наконец! Сколько можно говорить! — поморщился седой конвоир. — А Чума… Ну да… Хороший. Слишком правильный только. Кланяться не умеет. Такие, как он, и пропадают ни за грош.

— Лишь бы мстить не начал.

— Этот может. Вспомни, как он камеру построил. Такого порядка, как при нем, никогда не было. Хотя…

— Что хотя?

— Кто в наше время мстит? Порода мелковата. Век графов Монте Кристо прошел. Прижмет хвост небось и будет жить тише воды ниже травы.

— Да, жалко парня! И куда он теперь пойдет?

— Смотри, его уже ждут.

Конвоир показал рукой на черный внедорожник, из которого выбежал водитель и с поклоном приветствовал освободившегося заключенного.

— И все равно неспокойно мне, — покачал головой Михалыч, наблюдая в сужающуюся щель за встречей знакомых, а может, и друзей.

Ворота захлопнулись, а охранники вернулись к своим обязанностям.

Игорь приблизился к джипу и поприветствовал водителя рукой.

— Как я рад! — Молодой вихрастый парень, с восхищением поглядывавший на освободившегося босса, распахнул перед ним дверь пассажирского салона.

— Я тоже рад, Петруха, что ты не забыл меня, — ответил заключенный, но садиться не стал. Он захлопнул дверь и приказал: — Ключи дай!

— Игорь Сергеевич, я сам, — испугался водитель и спрятал руку с зажатыми в кулак ключами за спину.

— Петь, не перечь! Все равно отберу. Адреналин нужен! Кровь разогнать по сердцу и по телу. Задолбала меня тюряга!

— Игорь Сергеевич…

— Петруха, не буди во мне зверя!

Паренек протянул ключи боссу, тот похлопал его по плечу и направился к месту водителя. Петр потоптался немного в нерешительности и забрался на переднее пассажирское сиденье. Игорь видел, с какой тоской он посмотрел назад, и усмехнулся: боится. Парень пристегнул ремень безопасности и вцепился в него обеими руками. Глаза бедного водителя наполнились влагой страха.

Игорь сел, вставил ключ в зажигание, ласково погладил теплый руль, поправил зеркало заднего вида. Взгляд застыл на отражении. На него смотрел суровый мужик, хотя Игорю недавно исполнилось тридцать три — возраст Христа, как говорят. Жизнь в тюрьме и невзгоды никого не молодят. Он почесал небритый подбородок с ямочкой посередине, крякнул и широко улыбнулся:

— Ну, поехали!

Мотор взревел. Петруха сжал пальцы так, что побелели костяшки. Чума весело хмыкнул и надавил на газ. Джип рванул по дороге.

— Не ссы, Петруха! — весело крикнул босс. — Прорвемся! Рассказывай!

Он опустил стекло и положил на край рамы левый локоть. Правая рука сжимала руль. Встречный ветер свистел, ревел, бил в лицо, заставлял щуриться и перекрикивать какофонию звуков. Мимо с визгом проносились автомобили, и тогда джип покачивало на воздушной подушке. Водители грозили кулаками в открытые окна и что-то кричали, рядом Петр взвизгивал, как испуганный щенок, но Чуме было на всех наплевать: он наслаждался свободой и скоростью.

— Ч-что? — заикаясь, спросил водитель.

Бедный парень не сводил глаз с шоссе, видимо, пытаясь поймать момент опасности и вовремя сгруппироваться.

— Да расслабься ты, Петруха! Ты же знаешь, как я вожу машины. Все будет окей! Ты выполнил мое поручение?

— Д-да.

— Ладно, все! Не дрожи! И откуда ты такой трусливый взялся? — Игорь убрал ногу с педали газа и снизил скорость. — Доволен?

— Я не трусливый, а осторожный, — вздохнул облегченно Петр, но не расслабился, а еще крепче вцепился в ремень. — Зато вы, Игорь Сергеевич, слишком отчаянный. За два года многое изменилось. Сейчас везде на трассе камеры. Вы хотите снова угодить за решетку? Или штраф заплатить?

— Не трясись так. Что за водитель у меня? — Чума покосился на Петра и пошутил: — Может, мне другого нанять?