Дочь дьявола

 Побережье Атлантического океана

 Лето 1717 года

 Пятнадцать человек на сундук мертвеца.

 Йо-хо-xo, и бутылка рому!

 Пей, и дьявол тебя доведет до конца.

 Йо-хо-хо, и бутылка рому!

 Роберт Луис Стивенсон «Остров сокровищ»

  Переливаясь всеми оттенками синего цвета, мерцание морской воды ласкало взор. Джеред Эйвери Камерон стоял на палубе своего корабля и вглядывался в необъятные просторы океана. «Свобода, полная свобода», — подумал он, проводя рукой по растрепавшимся от ветра светлым волосам. Наконец-то ему удалось воплотить в жизнь самое заветное желание, и сейчас его корабль, подгоняемый попутным ветром, держал курс на северо-восток.

 Одетый в черные штаны, обтягивавшие его мускулистые ноги словно вторая кожа, в белую полотняную рубашку с закатанными выше локтей рукавами и в высокие, до колен, черные кожаные сапоги, Джеред больше походил на простого матроса, чем на состоятельного купца. Но его это ничуть не волновало. Тесным стенам своей конторы и магазинам он всегда предпочитал морской простор. Как хорошо чувствовать себя совершенно свободным, находясь вдали от мрачных кирпичных стен и забыв на время о довольно строгих правилах колониального общества!

 Джеред испытывал сейчас то особое возбуждение, которое всегда толкало его на поиски всевозможных приключений. Он с удовольствием осмотрел свой корабль. В вахтенном журнале значилось:

 «Ветер странствий» — водоизмещение 50 тонн.

 Место приписки Южная Каролина.

 Груз — рис и индиго [1].

 Место назначения — Голландия.

 Джон По Сэдлер — рулевой.

 Джек Арчибальд и Эндрю Эпплгейт — матросы.

 Джеред Эйвери Камерон — капитан.

 Наконец-то остались позади долгие недели и месяцы тяжелой работы, и мечта всей жизни Джереда стала реальностью. Теперь он — капитан торгового судна «Ветер странствий» и в придачу процветающий купец, джентльмен, живое доказательство того, что человек способен достичь благосостояния, даже полагаясь только на свои собственные силы.

 Ничто в нем уже не напоминало «костлявое шотландское отродье», купленное за двенадцать фунтов скрягой-кузнецом, на которого Джереду пришлось работать до изнеможения, раздувая кузнечные мехи в крошечном помещении, где было жарко, словно в преисподней.

 Теперь Джеред превратился в стройного, сильного, красивого — по мнению женщин — мужчину. Его когда-то бледная кожа под палящими лучами солнца приобрела темно-оливковый оттенок, а неравномерно выгоревшие густые волосы являли собой изумительное сочетание бронзы и золота.

 — Отличная погода для плавания, капитан…

 «Капитан…» О, как подобное обращение ласкало слух Джереда! Уже не «парень, мальчишка или червяк»… Боже, как он страдал в юности от плохого обращения так называемых «джентльменов» с лягушачьими глазами, которые за оскорблениями скрывали свою неуверенность в себе! Но никакие мучения и невзгоды не сломили стойкости Джереда.

 Однажды он поклялся себе, что станет владельцем собственного корабля. Желание оказалось настолько сильным, что Джеред сумел преодолеть все трудности и в двадцать шесть лет достиг всего, к чему стремился, а главное, завоевал уважение окружающих и пользовался авторитетом у тех, кто его знал.

 — Прекраснее погоды я еще не видел, — ответил Джеред. И с высоты своего роста улыбнулся Эндрю Эпплгейту, низенькому седому человеку в очках, который напоминал ему эльфа — проказника.

 Эпплгейт не отрывал глаз от молодого капитана, желая хоть чем-нибудь походить на него. Он встал рядом с Джередом и даже приподнялся на цыпочки.

 — Путешествие обещает быть спокойным и весьма прибыльным. Да, так оно и будет, — убежденно проговорил моряк, вглядываясь в даль океана. — Мы разбогатеем, — добавил он с довольным смешком, — и в то же время докажем этим англичанам, что их запреты ничего не значат для нас, колонистов. К черту английские законы!

 Между Англией и Голландией давно шла конкурентная борьба за трансатлантический торговый путь. Действующие в колониях законы по перевозке грузов и торговле создавали для купцов-колонистов огромные трудности при торговле с голландцами. Согласно им, товары из Азии, Африки или Америки не могли быть ввезены в Англию, Ирландию или в колонии кроме как на кораблях, владельцами которых большей частью являлись англичане. Подобный запрет касался и экспорта из английских колоний. Оставался единственный выход: контрабанда.

 — К черту их всех! — с озорной улыбкой воскликнул Джеред.

 Он никогда не испытывал к англичанам особой любви. Ведь именно из-за их наплевательского отношения к судьбе осиротевших подростков Джеред однажды попал в рабство. Именно англичане ответственны за это! Стоит ли удивляться, что он не упускал возможности утереть им при случае нос?!