Дочь дьявола

Переливаясь всеми оттенками синего цвета, мерцание морской воды ласкало взор. Джеред Эйвери Камерон стоял на палубе своего корабля и вглядывался в необъятные просторы океана. «Свобода, полная свобода», — подумал он, проводя рукой по растрепавшимся от ветра светлым волосам. Наконец-то ему удалось воплотить в жизнь самое заветное желание, и сейчас его корабль, подгоняемый попутным ветром, держал курс на северо-восток.

Одетый в черные штаны, обтягивавшие его мускулистые ноги словно вторая кожа, в белую полотняную рубашку с закатанными выше локтей рукавами и в высокие, до колен, черные кожаные сапоги, Джеред больше походил на простого матроса, чем на состоятельного купца. Но его это ничуть не волновало. Тесным стенам своей конторы и магазинам он всегда предпочитал морской простор. Как хорошо чувствовать себя совершенно свободным, находясь вдали от мрачных кирпичных стен и забыв на время о довольно строгих правилах колониального общества!

Джеред испытывал сейчас то особое возбуждение, которое всегда толкало его на поиски всевозможных приключений. Он с удовольствием осмотрел свой корабль. В вахтенном журнале значилось:

Наконец-то остались позади долгие недели и месяцы тяжелой работы, и мечта всей жизни Джереда стала реальностью. Теперь он — капитан торгового судна «Ветер странствий» и в придачу процветающий купец, джентльмен, живое доказательство того, что человек способен достичь благосостояния, даже полагаясь только на свои собственные силы.

Ничто в нем уже не напоминало «костлявое шотландское отродье», купленное за двенадцать фунтов скрягой-кузнецом, на которого Джереду пришлось работать до изнеможения, раздувая кузнечные мехи в крошечном помещении, где было жарко, словно в преисподней.

Теперь Джеред превратился в стройного, сильного, красивого — по мнению женщин — мужчину. Его когда-то бледная кожа под палящими лучами солнца приобрела темно-оливковый оттенок, а неравномерно выгоревшие густые волосы являли собой изумительное сочетание бронзы и золота.

— Отличная погода для плавания, капитан…

«Капитан…» О, как подобное обращение ласкало слух Джереда! Уже не «парень, мальчишка или червяк»… Боже, как он страдал в юности от плохого обращения так называемых «джентльменов» с лягушачьими глазами, которые за оскорблениями скрывали свою неуверенность в себе! Но никакие мучения и невзгоды не сломили стойкости Джереда.

Однажды он поклялся себе, что станет владельцем собственного корабля. Желание оказалось настолько сильным, что Джеред сумел преодолеть все трудности и в двадцать шесть лет достиг всего, к чему стремился, а главное, завоевал уважение окружающих и пользовался авторитетом у тех, кто его знал.

— Прекраснее погоды я еще не видел, — ответил Джеред. И с высоты своего роста улыбнулся Эндрю Эпплгейту, низенькому седому человеку в очках, который напоминал ему эльфа — проказника.

Эпплгейт не отрывал глаз от молодого капитана, желая хоть чем-нибудь походить на него. Он встал рядом с Джередом и даже приподнялся на цыпочки.

— Путешествие обещает быть спокойным и весьма прибыльным. Да, так оно и будет, — убежденно проговорил моряк, вглядываясь в даль океана. — Мы разбогатеем, — добавил он с довольным смешком, — и в то же время докажем этим англичанам, что их запреты ничего не значат для нас, колонистов. К черту английские законы!

Между Англией и Голландией давно шла конкурентная борьба за трансатлантический торговый путь. Действующие в колониях законы по перевозке грузов и торговле создавали для купцов-колонистов огромные трудности при торговле с голландцами. Согласно им, товары из Азии, Африки или Америки не могли быть ввезены в Англию, Ирландию или в колонии кроме как на кораблях, владельцами которых большей частью являлись англичане. Подобный запрет касался и экспорта из английских колоний. Оставался единственный выход: контрабанда.

— К черту их всех! — с озорной улыбкой воскликнул Джеред.