Дочь алхимика

И вот, наконец, замок.

Пока экипаж с трудом продвигался по дюнам, раскачиваясь и скользя по рыхлому песку, юноша выглянул из окна. Перед ним простиралось Балтийское море, прямо посреди залива возвышался замок.

Всё было совсем не так, как он себе представлял. Все было совсем по-другому.

Не было ни башен, ни зубцов — замок, который он видел перед собой, был построен иначе. Строение располагалось на маленьком горном островке. Казалось, стены замка плавно переходили в светлые отвесные скалы, окружающие его, как будто бы он вырос из них много столетий назад. Море, раскинувшееся под осенним небом, казалось мрачным и неподвижным, однако, пенистые волны его то и дело накатывали на остров, словно море противилось мрачному высокомерию скал, угловато и молчаливо вздымавшихся над ним.

Меловая скала, на которой возвышался замок Инститорис, была окружена крошечными островками, каждый из которых был не больше дома. Юноша сперва насчитал четыре, но когда экипаж свернул и острова предстали перед ним под другим углом, он заметил пятый островок, скрытый до этого замком. На этом острове возвышался старый маяк, выкрашенный в красную и белую полосы, — мертвый циклоп, чьё светящееся око уже давно погасло. Только орланы-белохвосты ютились на его стенах, настороженно наблюдая за морем.

Юношу удивляло молчаливое величие с которым эти птицы парили над одиноким пейзажем, над бесконечностью волнистых пляжей и песчаных долин, над редким ольшаником, притаившимся в низине, над кривыми соснами и зарослями дрока. Однако, все внимание юноши было по-прежнему приковано к замку, которому суждено было стать его новым домом.

Чем ближе был берег, тем больше было мелочей, которые он замечал. Замок Инститорис, как и остров, на котором он был расположен, имел форму подковы. Его окружало кольцо возвышающихся над зданием высоких кипарисов. Они скрывали от взгляда среднюю часть здания, но боковые крылья — западное и восточное — были отчетливо видны. Трехэтажные стены были того же серого цвета, что и море. Длинные ряды окон, по три друг над другом, были выкрашены в белый цвет, что лишь подчеркивало отсутствие света в большинстве из них. На крыше замка возвышалась целая рота черных каминных дымоходов. Из нескольких труб, устремляясь к небесному своду, поднимались тяжелые клубы дыма.

— Кристофер.

Он не привык к женскому голосу, который бы так нежно произносил его имя. Юноша смущенно убрал голову из окна экипажа и улыбнулся своей новой матери.

Она отложила в сторону книгу, которую держала в руках всю дорогу, но так ни разу и не открыла, и понимающе склонилась к нему.

— Кристофер, — повторила она еще раз, как будто стараясь привыкнуть к этому имени. — Поверь, замок намного уютнее, чем кажется. Тебе понравится, вот увидишь. — Слова её звучали немного устало, словно она произносила их уже бесчисленное количество раз, чтобы в один прекрасный день они стали правдой.

При этом Кристофер вовсе не грустил. Отнюдь, он был счастлив, он был действительно счастлив. Наверное, его волнение и легкий страх перед неизвестным замком слегка скрыли это, но все же он действительно чувствовал радость или, лучше сказать, то чувство, которое горело в нём, вероятно, и было настоящим счастьем. Радость или счастье, он не мог наверняка сказать — у него не с чем было сравнивать.

На Шарлоте Инститорис была надета весьма странная шляпка с украшениями из ракушек. Её волосы были высоко подобраны и только пара иссиня-черных, сильно закрученных локонов выглядывала из-под края необычной шляпы. Из-за высоких скул ее узкое и бесцветное лицо могло показаться несколько вытянутым. Не будучи красавицей, Шарлота старалась улыбаться чаще, чтобы придать своим чертам толику теплоты.

— Я уверен, мне здесь понравится, — немного суховато сказал Кристофер, руководствуясь советом брата Маркуса, заведующего сиротским приютом. Перед отъездом Маркус сказал юноше:

— Если спросят, нравится ли тебе замок, отвечай утвердительно, даже если он тебе в действительности не нравится. Мы все равно не найдем для тебя ничего лучшего.

Чтобы Шарлота не подумала, что Кристофер говорит так ради приличия, он решил добавить что-нибудь к сказанному, неважно что:

— Я хорошо умею грести на веслах.

Какой-то момент Шарлота смотрела на него с удивлением, затем она мягко улыбнулась.

— Ах, моё сокровище, нам не придется грести самим — за нас это делают слуги. Они уже ждут нас на берегу.