Добрые глаза, или Братья по вере

Через много веков в преданиях и научных книгах дошло до нас имя великого князя киевского Владимира Красно Солнышко. Говорят, он был отважный воин, богатырь и красавец, крови пролил немало, и боялись его соседи и подданные, но глаза у него были добрые-добрые, даже если он убивал кого-нибудь. Был он человеком отзывчивым и, если кому какая помощь нужна была, никогда не отказывал. Вот, случилось в Византии восстание. Взбунтовался полководец Варда Фока, объявил себя императором и сверг бы, наверное, законную власть, если бы Владимир не пришел на помощь.

Победу праздновали в Константинополе. Император пригласил Владимира на службу в Софийский собор и тот, хоть и не верил в христианского бога, был так восхищен красотой церкви и пышностью службы, что долго не мог прийти в себя.

— Вот это, я понимаю, вера! — говорил он императору за ужином. — Красиво верите, с чувством. Не то, что некоторые. Ко мне все время проповедники приходят и в свою веру обратить хотят. И все, конечно, свою веру хвалят, а другие ругают. Я, чтоб разобраться, специально людей в разные страны посылал посмотреть, у кого вера красивее. Волжские болгары стоят раком и гундосят чего-то, у немцев тоже не разберешь, где свадьба, а где похороны. Разве это вера? Верить надо весело, я так думаю, чтоб жить хотелось, чтоб душа радовалась, чтоб красота всякая. Вот, у вас правильная вера.

— Вам, Владимир, стоило бы покреститься, — посоветовал император.

— А что, и покрещусь! Мне это раз плюнуть.

Владимир выпил залпом кубок греческого вина и огляделся своими добрыми и уже захмелевшими глазами. Вновь потянуло его к прекрасному. Он дотянулся до императора, пощупал ткань императорского рукава, одобрительно цокнул языком и спросил:

— Вась, а ты где одеваешься?

— В каком смысле?

— В смысле, где шмотки берешь?

Император постарался не показывать раздражения и насколько возможно вежливо ответил:

— Это, уважаемый коллега, не шмотки, как вы только что изволили выразиться, а облачение православного царя.

— Вот и я о том же! — кивнул Владимир. — Шикарное у тебя облачение, я тоже такое хочу. Деньги-то у меня есть, но где сейчас сыскать хорошего портного? Порекомендуешь?

Владимир и сам был одет вполне прилично, по последней моде. Но рядом с византийским императором он все равно выглядел как бедный родственник.

Император нахмурился, подумал с секунду над ответом и сказал:

— Я православный царь, и мне положено такое облачение, а вы, к сожалению, язычник и варвар. Вам эти одежды не к лицу.

Владимир хотел было обидеться, но его мысли уже перенеслись к другому предмету, не менее красивому и занимательному, чем царская одежда.

Внимание князя привлекла Анна — сестра императора. Владимир покрутил ус, хлопнул царевну по заду и задорно ей подмигнул.

— Красивая у тебя сеструха, Вась. Мне такие нравятся. Я согласен.

— С чем согласен?

— Как это с чем?! Жениться согласен. Я ж человек порядочный: если мне девушка нравится, то я завсегда на ней женюсь.

Император поперхнулся. Владимир хлопнул его по спине так, что тот чуть не упал лицом в тарелку.

— Дорогой друг, — сказал император, прокашлявшись, — я так понимаю, вы уже женаты.

— А то ж! Мальчик я что ли! У меня восемьсот жен. Так что опыта в этом деле сколько угодно. Все довольны, можешь любую спросить.

Император еще раз прокашлялся и медленно, тщательно выбирая слова, ответил:

— Я ценю вашу дружбу и военную помощь. Вы были бы прекрасной партией для моей сестры, но вера не позволяет нашим девушкам выходить замуж за язычников. Вот когда вы примете православное крещение, я готов вернуться к этому вопросу.

— Ну, ты и завернул! Если я тебя всем устраиваю, так давай сразу и поженюсь. А потом и покрещусь, как время будет.

— Нет, Владимир, — твердо ответил император. — Сначала вы покреститесь, а потом поженитесь. Иначе никак нельзя.

— Ладно, — Владимир пожал плечами. — Покрещусь. Присылай невесту.

Когда прием закончился, у императора состоялся не очень приятный разговор с сестрой.

— Так значит, дорогой брат, я стала предметом торга? Ради высокой политики вы готовы предложить меня любому бандиту?

— У этого бандита, к вашему сведению, сильнейшая армия в Европе, — устало ответил император. — Восстание Фоки мы без его помощи вряд ли б подавили. Владимир может быть полезнейшим союзником или опаснейшим врагом. Это зависит от нас.

— С таким человеком бесполезно заниматься политикой. Вы же видели, он понимает только силу.