Доброе дело

Да, вот так вот — внезапно, без объявления войны предупреждения, в непривычное время… Но раз говорил про февраль — извольте в феврале и получить.

К сожалению, пока что прода будет следовать раз в неделю, по субботам в привычные уже два ночи по Москве. Ну не получается пока иначе. Однако как только обстоятельства у меня изменятся к лучшему (а они изменятся, куда ж им деваться), перейду к более разумному режиму выкладок.

Приятного чтения!

Ваш автор

Осень в этом году, от Рождества Христова одна тысяча восемьсот двадцать шестом, выдалась необычайно тёплой. Мало того, что бабье лето затянулось аж почти на месяц, да и сейчас, когда до конца октября остаются считанные дни, никакой надобности носить пальто, даже из не сильно толстого сукна и без ватной подкладки, нет. Сырость и дожди, правда, иной раз донимают, но тут уж ничего не поделаешь, осенью без них никак. Мои же дела сейчас во многом на эту осень похожи, но и отличие имеется. Похожи они тем, что являют собой такое же чередование тепла в виде успехов и достижений с сыростью и мокротой в виде неудач, причём тепла, слава Богу, явно больше. Отличие же состоит в том, что если даже за столь тёплой осенью неумолимо наступит зима со всеми её погодными неприятностями, то в своих делах я не только надеюсь, но и всячески стараюсь такой зимы избежать. Насколько оно у меня получается, сразу и не скажешь, но о грустном потом, сейчас всё же хотелось бы рассказать о хорошем.

Ещё летом Военная палата провела испытания предложенного мной единого карабина с откидным штыком и по итогам тех испытаний приняла его на вооружение. Теперь через какое-то время вся армия будет вооружена нашими винтовками, карабинами и револьверами. Да, три четверти выделки новых винтовок и карабинов забрала себе казна, но и заплатила она нам за уступку прав более чем неплохо. Да и та четверть, что осталась нам, это тоже немало, опять же, за нами остаются все револьверы для армии и все карабины под револьверный патрон, что дозволены к покупке за собственный счёт и использованию на войне офицерами и казаками. С этакими раскладами я потихоньку начал подумывать о новом доме, скорее даже о настоящей городской усадьбе, как у отца, но это не на сегодня и не на завтра задача.

Оружейный магазин в Москве тоже приносит постоянный, хотя и не столь большой доход, медленно, но верно растут продажи по выписке в других городах, отец договорился о продаже наших револьверов, карабинов и охотничьих ружей в Пруссии. Пополняется мой карман и доходами с колючей проволоки и сумок с ридикюлями, что тоже меня очень и очень радует, пусть доходы те с оружейными и не сравнить.

В конце лета князь Белозёрский опубликовал в издательстве Смирнова «Слово о полку Игореве». Вышло «Слово» солидной и роскошно оформленной книгой — текст шёл как в оригинальном виде, так и в очень живом и красивом переложении на современный язык, сделанном известным поэтом Засельским, сам же князь написал к тексту толковые и познавательные примечания, а также снабдил издание кратким предисловием с несколько приглушённым изложением обстоятельств открытия замечательного памятника русской словесности. Ничего о тяжких преступлениях, сопутствовавших этому событию, в предисловии, ясное дело, сказано не было, зато нашлось место упоминанию о боярине Алексее Филипповиче Левском, чьи заслуги в открытии «Слова о полку Игореве» князь Белозёрский обозначил как, цитирую, «несомненные и неоценимые». Выход «Слова» в свет ожидаемо произвёл фурор среди читающей публики, восторженные отзывы в газетах не утихают до сих пор.

В вышедшем на прошлой седмице октябрьском нумере «Военного вестника» напечатали написанную мною по поручению генерала Бервальда статью о национальной безопасности. Времени прошло всего ничего, для какого-то отклика ещё рано, так что ещё посмотрим. Тем не менее, по одному экземпляру «Слова» и «Военного вестника» со своей статьёй я отнёс во Вторую Московскую мужскую гимназию, которую когда-то заканчивал, и подарил гимназической библиотеке. Директор в гимназии теперь новый, но успехами выпускника проникся, приняв подношение с положенною благодарностью, учитель русской словесности Кирилл Матвеевич, когда-то пенявший мне за здоровый прагматизм в моём выпускном сочинении, [1] тоже обрадовался достижениям бывшего ученика и аж рассыпался в признательных оборотах. Ну это он пока не прочитал мою статью, хе-хе, уж там-то того прагматизма куда как больше…