Добро пожаловать на дно!

Эта леденящая душу, не лезущая ни в какие ворота история случилась со мной и моим дружком Данилой на каникулах, в самый жаркий месяц лета — июль, первого числа. Я на всю жизнь запомнил этот день, никогда его не забуду. В то злополучное утро мы с ним ушли на дальний конец озера, туда, где берег зарос камышом и кустарником. Это место еще называют Змеиное гнездо. Гиблое место, одним словом. Городская цивилизация с песчаным пляжем, шумом и гамом осталась у нас за спиной. Не то что бы нам не хотелось побыть вместе с нашими сверстниками, поиграть в футбол, поглазеть по сторонам, попикироваться с девчонками. Нет, конечно, хотелось. Но на дальнем конце озера трава была выше, зеленее и сочнее. Вы думаете, что мы с приятелем вегетарианцы, перешли на подножный корм? Ничего подобного. Просто мой дружок там пасет козу.

Озеро, если смотреть на него сверху, имеет причудливую форму изогнутой бутылки — днищем, плотиной, упирающейся в город, а горловиной — в луга и лес. Через горловину его подпитывала небольшая речушка Вахчелка, километров на сто змеей уползающая через луга и поля в дремучие буреломные леса. Речушка была метра три шириной; спокойная, полноводная. Изредка выскочит из заросшего камышом устья бородатый байдарочник, чтобы удивленно спросить, куда он попал, по речке вроде плыл, а тут такой морской простор, другого берега не видно.

— В озеро попал! Речку перегородили — озеро стало. Байдарку через плотину перетащишь, дальше поплывешь, — пояснял Данила туристу.

— А-а-а. Понял! Спасибо!

— За спасибо не проживешь! Мог бы и заплатить как гиду!

— Чего?

— Глаз, говорю, у меня нехороший! В прошлом годе вот так один пожадничал и напоролся на корягу. Пропорол все, что только мог. Пришлось «Скорую» вызывать.

— А если не заплачу?

— Шлагбаум закрою, не проедешь! — смеялся Данила и вытягивал вперед руку.

Развлекался таким образом от скуки мой дружок. С месяц назад очередной горе-энтузиаст дикой природы, заросший кустистой бородой до самых бровей, с семейством, женой и двумя детьми, на двух байдарках подплыл к нам. И плыл бы себе мимо, нет, ему надо обязательно дорогу спросить, как будто на воде есть тропинки. Не знаю, какая блоха укусила Данилу, но он прицепился к байдарочнику. Злой мой дружок на язык, слово не вымолвит просто так, обязательно перчику подсыплет, чтобы собеседника и согревало, и ласкало еще некоторое время в пути. Многие туристы после разговора с моим приятелем вылетали из нашего городка, как крапивой обожженные, отплевываясь, находя далеко за чертой города запоздалые, удачные ответы. Вот и на этот раз, не успел Борода пристать к берегу, как Данила накатил на него бочку:

— Гля, Макс, у него два детишка, а на самого не похожи. Да, точно, смахивают лицом на того, другого, что надысь здесь проплывал.

Турист от такого гостеприимства опешил. Поднятое весло замерло в его руках. Очевидно, у него напрочь отсутствовало чувство юмора. Он вылез из байдарки и, подставив солнцу загорелое лицо, хмуро спросил доморощенного эксперта:

— Ну-ка, любезный, повтори, что сказал! Так уж, совсем не похожи?

У туриста была хорошо развита грудная мускулатура, да и ноги он видно был не прочь размять. Пришлось Даниле пойти на попятную.

— Отчего же не похожи?.. Похожи!

— Ну, то-то! — удовлетворенно хмыкнул оскорбленный глава семейства и направился к своей байдарке. Как только он взял в руки весло и оттолкнулся от берега, Данила завел старую песню:

— Я и говорю, похожи, только на того мужика, что ранее здесь проплывал. Ну, чистая копия! Отстали от папаши, что ли? А вы их догоняете?

На всякий случай, мы отбежали на приличное расстояние. Жена байдарочника, красивая блондинка, стала увещевать мужа:

— Рэм, кого ты слушаешь? Поплыли дальше! Нас ждут на Клязьме!

Борода вспылил и с невероятной силой ударил веслом по воде, подняв тучу брызг.

— Я не Рэм, а Ефрем, сколько раз тебе повторять!.. Что за спешка, чего каблуки сшибать?.. Куда торопишься?..

Жена состроила недовольную мину.

— Но мы же договорились с Козлодуевыми, они нас ждут в излучине «Неразделенной любви»… Поплыли!

Красивая блондинка бросила в нашу сторону испепеляющий взгляд, но Рем снова уткнул нос байдарки в берег. Затравленно оглянувшись по сторонам, он передразнил жену:

— Ха-ха! Нас ждут в излучине «Неразделенной любви»!.. Кого нас?.. Лично меня?.. Меня там никто не ждет!

Рэм-Ефрем накрутил себя до кипения и как перегретый котел взорвался.

— Все, баста! Мне здесь нравится!.. Я говорю, дорогая, наслаждайся здесь!.. Объявляю привал на один день!.. Выгружайте, дети, вещи!

Мальчик и девочка лет семи и десяти, до этого молча слушавшие перебранку родителей, с восторгом закричали, что и им тут нравится, и город недалеко, и за мороженым можно будет сбегать, и комаров нет.

— Ефремушка! — блондинка бросала косые взгляды на нас и, не желая вылезать из Ноева ковчега, канючила: — Поехали!

— Я сказал нет!

Выбравшийся на берег Рэм-Ефрем зашуршал по траве днищем второй лодки.