Добрая и Светлая Сказка о Принцессе-Лани

«Нет страны лучше Жемчужного Иридиана! Воистину, счастлив тот, кто побывал там — навеки сохранит он в своей памяти волшебную красоту этого дивного края, раскинувшегося на южной оконечности Восточного Континента. Поросшие вечнозелеными лесами невысокие горы мягко переходят в укромные долины, где сосновые леса и дубовые рощи скрывают в своей глубине десятки небольших кристально-прозрачных озер, питаемых спускающимися с гор прохладными ручьями и речушками и дающих начало уже другим рекам — неспешно-спокойным, несущим свои воды к Теплому Морю через равнины и поля, покрытые тучными хлебами, богатыми виноградниками и обширными фруктовыми садами. Чем ближе к морскому берегу, тем чаще встретятся путешественнику с севера селения местного народа — веселого и доброжелательного, чьи мастера и ремесленники издавна славятся своим искусством по всему континенту и даже за Далекими Морями, ибо тяга к дальним путешествиям нет-нет да и просыпается в здешних людях и отплывают в дальние края из гаваней Столицы корабли с ними, унося к приключениям художников, музыкантов, архитекторов, резчиков по дереву и металлу, каменщиков и искусных рудокопов, виноградарей и садовников, которых из столетия в столетие щедро рождает здешняя земля. Кто-то, постранствовав всласть, возвращается к родным очагам, кто-то оседает в новых землях, вместе с инструментами своего ремесла унося с собой в хранимом на груди особом кисете часть милого сердцу Иридиана — щепотку земли, косточку белой сливы, камушек с горы Горгон и наполненный водой из волшебного озера Семиург прозрачный стеклянный шарик…

А на самом краешке Иридиана, в небольшой долине, окруженной с севера горами, утопающими в чудесных садах и зарослях орешника, с юга — особенно теплым и чистым в этих местах морем, а с востока — Дремучим Пограничным Лесом, расположилось княжество Троллейнвирг, названное так в далекие-предалекие времена, когда тролли еще жили здесь рядом с людьми и не было между ними ни вражды, ни взаимных вековых обид. Впрочем, о троллях теперь рассказывают только в сказках седые сказители по вечерам в деревенских кабачках, да пугают непослушных детей старые бабушки и лишь на гербе княжества можно увидеть воочию это загадочное творение — двуглавое косматое существо с короткими ногами и непомерно длинными руками… Если верить сказкам, тролли были не просто о двух головах — а очень-очень умные и страшно упрямые, что их и сгубило — ведь головы вечно спорили друг с дружкой, чем и воспользовался хитрый король Протожмот Завоеватель: собравшись пойти на них войной, он, именно в расчете на эту тролличью особенность, послал к ним сразу двух послов с диаметрально разными посланиями — в одном он предлагал «вечный мир», а в другом — объявлял войну. Сколько ни спорили тролли две недели каждый сам с собой — какое из посланий настоящее, а какое — ложное, почти ни один не смог прийти к общему мнению и в результате они насмерть перессорились: отказались сами с собой разговаривать и стали легкой добычей воинов хитроумного короля. Впрочем, это так сказочники говорят, а как оно было на самом деле — никто уже и не упомнит, а что в официальных летописях королевских написано («…семь дней и ночей рубились бесстрашные рыцари и кровь лилась реками так, что само Теплое Море покраснело и вышло из берегов….»), так тому в здравом уме и самый престарелый сказочник не поверит.

Так или иначе, а троллей в княжестве не осталось вовсе, зато было там много других волшебных и очень полезных для людей существ — старички-боровички, например (если дружить с ними, то можно собрать за считанные минуты полное лукошко отборных грибов); домашние ездовые кентавры, очень ценимые на охоте и в игре в мяч (их, правда, держали только очень богатые и знатные люди, а среди простонародья поговаривали, что кентавры эти едят-то за двоих, а силы в них не больше, чем у годовалого жеребенка, но зато глупы, болтливы, мнительны и все время жалуются да попрошайничают). Были еще сирЕны и сИрины — но большинство из них давно перекочевали ко двору Императора в Старое Загорье, где ныне составляют Великую Императорскую Капеллу в триста сиреньих глоток, равной которой нет в мире. Местные (те, что остались) — голосами послабже и перьями попроще, если не удается пристроиться при дворах князей и графов, кочуют небольшими перелетными стайками, выступают на ярмарках, охотно поют на свадьбах и прочих праздниках. В некоторых деревнях так вообще считается, что «свадьба — не свадьба» без ощипанной сирены, а те особенно и не обижаются — все равно после линьки новые перья вырастут.