Дни поэзии и прозы

ТОМ УЭЙТС

дни поэзии и прозы

ПОРА ЗАКРЫВАТЬСЯ СЕРДЦЕ СУББОТНЕЙ НОЧИ ПОЛУНОЧНИКИ В СТОЛОВКЕ МЕЛОЧЬ ГОЛУБЫЕ ВАЛЕНТИНКИ РЫБМЕЧТРОМБОНЫ ПСЫ ДОЖДЯ ДИКИЕ ГОДЫ ФРЭНКА ЧЕРНЫЙ ВСАДНИК --------------------------------------------------------------------------

ПОРА ЗАКРЫВАТЬСЯ

(1973)

МАРТА

Оператор, номер мне, уж столько лет прошло вдруг не вспомнит голос мой, ведь много утекло алло, алло, это марта? это твой том уэйтс я звоню с междугородной, не бойся - деньги есть лет сорок не видались мы, развеян горький дым мы выпьем вместе кофе и про всё поговорим и расцветали розы в дни поэзии и прозы марта, я был только твой, а ты была моей завтра мы не ждали мы упаковали все печали до ненастных дней я сейчас - намного старше, ты не молода как твой муж и как детишки? и я женился, да хорошо, что за тобой есть крепкая стена мы были молоды и глупы, чья теперь вина... я всегда был так порывист - и до сих пор таков ведь главным было походить на прочих мужиков наверное, жить вместе было нам не суждено марта, марта, я люблю тебя давно... я вспоминаю тихий вечер, и мы с тобой дрожим...

ГРЕЙПФРУТ ЛУНЫ

Грейпфрут луны звезда сияет сияет мне с небес мотив уныл и сердце тает я чахну по тебе стоит услышать эту музыку и разрывает грудь грейпфрут луны звезды сияние им вспять не повернуть я всё шёл без направлений путь мне был стеной ты принесла мне вдохновенье но какой ценой и когда слышу эту музыку то рвётся всё навзрыд грейпфрут луны звезды сияние мне их никак не скрыть и вот курю я сигареты взыскую чистоты и сползаю как и звезды, в омут пустоты но когда слышу эту музыку готов на стену лезть грейпфрут луны звезды сияние лишь их я вижу здесь

СЕРДЦЕ СУББОТНЕЙ НОЧИ

(1974)

АЛМАЗЫ НА КАПОТЕ

Алмазы на капоте - эти слёзки с неба я втягиваюсь в город по шоссе за мной железный шлейф дождя и ветер норовит зацепить и вот в такие ночи, когда трасса грохочет мне всегда хочется петь коротыш желает сбить ритм мне обходит меня чуть правей катя неустанно при суточной луне а висконсинский стопщик с лысой башкой хотел бы вернуться в висконсин домой но там в пятнадцать футов снега морозней, чем у землекопа в заду там холод, как у землекопа в заду океан замаячил - приехали, значит уж сан-клементе на пути и ухари воскресные прут мимо а спинка-то - сухая в кино, видно, были оранжевый неон театр переполнен за край горячо рубимыми юными рабынями греха маленький рай пошла писать метрополия развилки - туда, сюда залетные голуби шпарят на полную номера - не нашего штата спешат всё куда-то мореманы жмут на скоростную сто первую не проспи а в сонных глазах - одна полоса поля из бетона до звона восьмерки на запад, пятерки на юг развязки лезут друг на друга а твой стоп-сигнал тебя обогнал подмигивает умно в эфире - только белый шум хорош - есть время подумать и бурчит в желудке от самокрутки хоть ужин был бы нужней и летя по тем полночным джунглям ты вспомнишь свою встречу с ней еще квартал мотор устал и шепчет "вот и дом" шепчет "вот и дом"

(В Поисках) ДУШИ СУББОТНЕЙ НОЧИ

Ты ее заправил сам за рулем в твоем старом олдсмобиле с милой вы вдвоем мчитесь по бульвару ищете души субботней ночи в пятницу зарплата и звенят карманы вот ты видишь огни и они желанны а ты с пивом в бардачке в поисках души субботней ночи ты пригладил перья сбрил следы всей недельной бороды каждый день соскреб и всё о.к. ведь ты знаешь, что суббота - это твой апогей постоишь на красный на зеленый - врежь такой ночи в твоей жизни не было допрежь и ты гонишь по бульвару ищешь ты души субботней ночи уж не кии ли стучат там в баре шумно телефон звонит - наверное, твой шурин официантка подходит улыбаясь в глаза тебе ли, или просто навернулась слеза а в переулке зябко чуть-чуть тошнит и ты грезишь о субботах что давно прошли и, шатаясь, ты бредешь прямиком к душе субботней ночи спотыкаясь, ты бредешь напрямик к душе субботней ночи

ПРИЗРАКИ СУББОТНЕЙ НОЧИ (После Закрытия в Пиццерии Наполеоне)

Вот лоха трясет таксист, пытаясь огрести всю ночную выручку и моряк, дошедший до ручки что тратит факты своей жизни точно мелочь на незнакомок застрял в кабинке с порнушкой за радушные 25 центов и последний гнутый бычок в пачке кента он грезит об официантке с глазами как на рекламе кофе - что надо с бедрами из мармелада и желтыми волосами всмятку монарх, затаренный липовыми алмазами, он говорит "айрин" а та смахивает мыльно-жидкую прядку с глаз а заправочный бекон подгорает сталью подпоясанный служитель позванивает клапаном подачи кричит "заливай, но установи там может течь карбюратор, а может змеевик" окончательные утренние номера на прилавках городской крикун выкликает, зажав никели в лапах колбаску в кляре, 69 центов глазунью поджарьте и пачку кента адам с евой на бревне потопить их - как не фиг делать рагу позажаристей, позажаристей - никак не могу поверить, знаете ли и ранняя заря, ретируясь из города растряхивает ковровый саквояж брильянтов на созревшую стоянку, полную сумеречных куп-де-виллей и под присмотром светает того, кто в кучки сметает призраков субботних ночей