Дневники принцессы

THE PRINCESS DIARIES

by Meg Cabot

Published in the Russian language by arrangement with The Marsh Agency Ltd.

Все права защищены. Любое воспроизведение, полное или частичное, в том числе на интернет-ресурсах, а также запись в электронной форме для частного или публичного использования возможны только с разрешения правообладателя.

Сopyright © 2000 by Meggin Cabot

© Мария Торчинская, перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. Popcorn Books, 2022

Cover art © by Ana Hard

Теперь понятно, почему он маме понравился, когда она училась в колледже. Он тогда слегка смахивал на Алека Болдуина.

Но ПРИНЦ? Целой страны? Не, ну я знала, что он политик, и понимала, что у него есть деньги – сколько ребят из нашей школы отдыхают летом в собственном поместье во Франции? На острове Мартас-Винъярд – возможно, но не во Франции же. Но не принц же…

И объясните мне, пожалуйста, если мой папа принц, то почему я должна учить алгебру?

Не, ну правда.

Автор выражает благодарность всем, кто помог в создании и публикации этой книги: Бет Эдер, Дженнифер Браун, Барбаре Кэбот, Чарльзу и Бонни Игнац, Эмили Фэйт, Лоре Лэнгли, Рону Маркману, Эбигейл Макаден, А. Элизабет Майкселл, Мелинде Маунси, Дэвиду Уолтону, Аллегре Йели и особенно – Бенджамину Игнацу.

Иногда мне кажется, что я только и делаю, что вру.

Мама считает, что я не даю воли своим чувствам.

«Нет, мамочка, что ты. Все супер. Если ты счастлива, то и я тоже счастлива», – говорю я.

«А по-моему, ты говоришь неправду», – отвечает мама.

И она вручает мне вот этот самый дневник и просит записывать туда все свои мысли и чувства, поскольку – говорит она – совершенно очевидно, что я не могу поделиться ими с ней.

Она хочет, чтобы я написала все, что чувствую? Ну хорошо, я напишу:

КАК ОНА МОГЛА ТАК СО МНОЙ ПОСТУПИТЬ?!

И так уже все считают, что я урод. Причем я самый уродский урод во всей школе. Реально, у меня рост – пять футов девять дюймов[1], грудь совершенно плоская, и к тому же я еще и учусь в младшем классе. Казалось бы, куда уж хуже?

Но если в школе узнают про это, мне конец. Полный.

Господи, если ты правда есть, сделай так, чтобы никто не узнал!

На Манхэттене четыре миллиона людей, так? Из них примерно два миллиона мужчин. И из этих двух миллионов она выбрала мистера Джанини! Что ей стоило начать встречаться с мужиком, которого я не знаю? Могла бы познакомиться в «Д’Агостинос» или еще каком-нибудь магазине.

Ну нет, зачем же, если есть мой учитель по алгебре?

Ну спасибо тебе, мамочка. Спасибо огромное.

Лилли считает, что мистер Джанини классный.

Ну да, конечно. Конечно, он классный, если ты Лилли Московиц. Он классный, если у тебя с алгеброй все зашибись, как у Лилли Московиц. Но он далеко не такой классный, если у тебя с алгеброй полная жесть, как у меня.

Он совсем не классный, если каждый день заставляет тебя оставаться после школы и с двух тридцати до трех тридцати ты умножаешь с использованием закона распределения, вместо того чтобы тусить с друзьями. Он совсем не классный, если вызывает твою маму в школу, чтобы поговорить про жесть с алгеброй, а сам приглашает ее на свидание.

И он совсем не классный, если целует твою маму взасос.

Не буду врать, я этого не видела. На самом деле у них еще даже первого свидания не было. Да и не думаю я, что мама позволит целовать себя взасос на первом же свидании. Ну я на это надеюсь.

Зато я на прошлой неделе видела, как Джош Рихтер целовал взасос Лану Уайнбергер. Я стояла к ним почти вплотную, поскольку они привалились к шкафчику Джоша, а у нас с ним шкафчики рядом. Вообще-то противно.

Но я была бы не против, если бы Джош поцеловал вот так меня. Вчера мы с Лилли ходили в магазин «Бигелоу» покупать для ее мамы пилинг с кислотами, и я увидела Джоша, который стоял в очереди в кассу. Он меня тоже заметил, и так слегка улыбнулся, и сказал: «Привет».