Дневник ведьмы-отличницы

На Халаррамские горы медленно, но неумолимо опускались сумерки. И без того не яркое солнце уже скрылось за снежными пиками вершин, и редкие лучики, прорывающиеся сквозь толщу льда освещали драконью долину своим призрачным светом.

Ущелье понемногу погружалось во тьму, рождая в себе причудливые и пугающие образы древних созданий, по сей день населяющих это суровый крайний север.

Вдруг мрачное ущелье разрезал яркий луч магического света.

По долине, быстро и ловко пробираясь по заснеженной дороге, не ехал, а словно летел на длинных полозьях от саней модный самоходный экипаж. Его яркая красная обшивка, такая дерзкая и необычная для столь мрачного места, издалека притягивала к себе взгляд оголодавших хищников. Но маленький снегоход летел слишком быстро, чтобы дикий зверь мог было его нагнать, из трубы над крышей весело валил сизый дым печки, а магический мотор резво отстукивал незатейливый мотивчик, унося своих пассажиров прочь из этого негостеприимного места.

Едва яркая точка машины скрылась за очередным поворотом, от скалы отсоединилась огромная черная тень и, расправив могучие крылья, взмыла в воздух.

Черный дракон не преследовал, а лишь летел по следу. Древний инстинкт вел его за красной букашкой и ревностно оберегал зорким взглядом. Одним своим появлением он распугал половину голодных гаргар и жилкоглотов, а вторую половину разогнал летящий, будто солнечная стрела, аштарский пес.

Через некоторое время пес остановился на границе, где у подножия гор кончается безжизненная мерзлота и начинается Вечный лес – территория северных гномов.

Модный экипаж остановился рядом, и из него выскочила красивая молодая особа в теплом меховом плаще. Она, любовно потрепав по холке аштарского пса, ловко вскочила ему на спину и, пригнувшись, скомандовала:

– Погнали, Малыш!

А пес и рад стараться! С радостным лаем, точно неразумный щенок, он снова пустился рысью в лес, под счастливый смех ведьмы, чьи длинные рыжие кудри при быстром беге растрепал ласковый ветер.

Самоходная машина, повинуясь неведомому заклинателю, трансформировалась, меняя длинные полозья лыж на широкие колеса, и неспешно поехала следом за резвящейся парочкой.

И только черный дракон, испустив тоскливый вой, так и остался сидеть на склоне, провожая рыжие волосы жадным взглядом горящих глаз.

 Один из самых опасных и могущественных лордов Халаррамских гор, опустив свою драконью задницу на камни, мрачно гипнотизировал макушки Вечного леса, словно прикидывая, с какой стороны лучше его поджечь.

Тогда эта наглая, вредная ведьма точно повернет обратно: дорога-то будет перекрыта!

Человеческая часть дракона пыталась втолковать, что с Васькой этот трюк точно не прокатит, но у дракона была своя правда:

– Она нас не люб-и-и-ит….мы просто обязаны посадить ее под замок. Посидит с десяток лет – полюбит.

– Она тебе глаз выбьет, – резонно заметил человек. – Мы не имеем на нее законных прав.

– Да путь хоть два выбьет! – как идиот, улыбнулся страшной пастью дракон. – Моя горячая самочка…

– …наша вредная ведьмочка. Она уже наша…

– …просто еще сама не знает об этом.

С каких пор, спросите вы, лорд Тар`Ассан стал разговаривать сам с собой, а точнее, со своим драконом?

Недавно.

Этот знаменательный день он запомнил и поставил крестик в своем ежедневнике. Ну, чтобы затем свериться с лунным календарем и попытаться выстроить графограмму новых проявлений разума второй ипостаси.

Феномен это неизвестен, а, следовательно, недостаточно изучен в современности.

Зато тщательнейшим образом описан в древнейших летописях.

Эран не одну ночь провел, выискивая причину столь разительной перемены в своем звере, и нашел лишь одну: тот учуял свою самку.

Причем это откровение пришло к нему не зразу. И не сказать, что так уж обрадовало, с учетом того, что самкой для ящера оказалась ведьма, по вине которой он в последние месяцы совершенно потерял покой, сон и аппетит.

Последнее и вовсе прискорбно, ибо голодный дракон – злой дракон.

А злой дракон – хана всем вокруг!

Спасибо анацере: она своим убийственным действием усыпляет зверя, жить становится немного проще.

По обыкновению двуликие ящеры подавляют свою звериную сущность человеческим разумом даже после оборота. Зверь живет инстинктами, и воля его находится в зачаточном состоянии.

Если верить летописям, то в древности совершеннолетним считался только тот дракон, который встретил свою пару и воссоединился с ней. Только такой дракон мог войти в свою полную силу.

Но времена изменились.

После глобальных катаклизмов численность драконьих кланов значительно сократилась. Рождаемость упала, и самки все чаще стали умирать от болезней и истощения.

Драконы выжили, но эволюционировали.

Понятие «истинная пара» потеряло свою ценность, а вместе с ним и кануло в бездну времени драконье могущество.

Ведь именно драконы когда-то правили всем континентом.