Дневник штурмана

В.Н.КУЗНЕЦОВА

ДНЕВНИК ШТУРМАНА,

принимавшего участие

в экспедиции на Х3-7

в 2871 году,

изданный доктором

психологии

И.С.Державиным

23 января 2871 года

Когда я выбирала эту тетрадь из небогатой гаммы оттенков, радуясь, что в этот день в мой любимый магазинчик завезли новую партию товара, я думала, что начну свой дневник очень строго, в торжественном старинном стиле: "Не потехи ради, а правды для…" или хотя бы по деловому: "Я принимаюсь за эти записи, чтобы со всей достоверностью…", но вместо этого любуюсь на бордовый цвет обложки и думаю, что приятнее оттенок выбрать трудно. Претенциозное начало уже не вызывает у меня энтузиазма, а то, что уже написано и испортило впечатление от первой страницы, полностью подавило желание переходить на возвышенный стиль, потому что фальшь после правды особенно бросается в глаза. Буду писать просто и откровенно, как всегда. Всё равно, как бы я ни начинала очередные тетради своих дневников, выдержать выбранный стиль я никогда не могла и писала то, что казалось главным происшествием дня, по каким-либо причинам вызывало печаль или радость или записывала свои мысли по какому-то вопросу, которыми могла поделиться лишь со своим дневником.

Итак, я сижу перед новой тетрадью чудесного бордового цвета и то и дело закрываю её, чтобы полюбоваться на это красочное пятно, делающее мою недурную каюту более обжитой. Я на этом корабле всего несколько часов, людей, с которыми мне предстоит работать, вижу впервые в жизни, так что дневник, который прежде я вела по привычке, теперь мне необходим как друг, чтобы было с кем поделиться своими наблюдениями, печалями и тревогами. О радостях я не упоминаю, потому что человек — эгоист и такому терпеливому другу, как дневник, он выплёскивает лишь горе, а разделить с ним приятное обычно забывает, ведь приятным и так есть с кем поделиться. Именно поэтому я боюсь доверять дневникам жён писателей и художников. Покажется им что-то обидным, возникнет какая-то размолвка и захочется выплеснуть кому-то свои чувства, чтобы не копить их в душе. А кому? Перед кем захочется раскрываться? Единственное средство — дневник. Схватятся за него, распишут свою местную боль особо красочно, да ещё распространят её на всё прошлое, а через полчаса устанут, успокоятся, выйдут к обидчикам, да, возможно, выяснится, что произошло недоразумение, и счастливая мирная жизнь пойдёт своим чередом до следующей житейской сцены (которую вновь раздуют до уровня жестокой драмы), а запись в дневнике останется, потому что кому же будет интересно вносить поправки. Так и получится, что за дневник будут хвататься только для изливания желчи, чтобы не выплеснуть её случайно на людей, а потомки по этим чёрным страницам сделают заключение, что жизнь человека была беспросветна, а характер или его, или его близких — тяжёл и зол.

Не знаю, каким выйдет у меня мой дневник, но надеюсь, что не как у страдающих жилеткоискателей, потому что наше путешествие слишком необычно по своей сути и мне захочется, прежде всего, подробно излагать события и наблюдения и лишь попутно, раз без этого всё равно не обойтись, отвлекаться на эмоции.