Дневник покойницы

Меня зовут Марина Иванова. Я студентка медицинского университета, учусь на втором курсе, а вчера мне исполнилось 19. Что еще?… Извините, если мой рассказ покажется вам сумбурным, но я во истину не в себе: трясутся руки, сердце готово выпрыгнуть из груди к черту, вместе с сегодняшним завтраком, мысли нападают, как бешеные питбули со всех сторон, а это мешает сосредоточиться на главном.

Начну с начала. Я люблю собирать человеческие истории. Более того, регулярно создаю свои, всякий раз поражаясь насколько настоящая, непридуманная жизнь бывает похожа на киношную, этакий боевичок или фэнтези, комедия положений или драма с кровавым финалом, убойный триллер или фильм ужасных ужасов. И что самое забавное, что все это, практически не выходя из дома. Мало того, персонажей в моих чудесных сказках может быть совсем немного, например двое, а то и вовсе один, но Голливуд по сравнению с тем, что творят эти неоднозначные личности, несомненно, отдыхает.

Очень медленно печатаю, нужно отдышаться…Продолжим…

У моей мамы была сестра, тетя Валя. Была, потому что несколько дней назад ее не стало. Молодая еще женщина, чуть больше сорока, на мой взгляд очень красивая, но весьма своеобразная, за что ее в нашей семье не особо любили, ушла из жизни после непродолжительного недуга в самом расцвете лет. Я до сих пор помню, как в ранней юности безумно хотела быть похожа на Валентину и даже окрасила было волосы в золотисто-медный, как у тети, но в тот же вечер отхватила за несанкционированную манипуляцию по полной программе. Странно, но мама очень переживала, что я пойду по стопам ее не слишком на чей-то взгляд путевой сестры и пыталась всячески оградить от дурного влияния.

–Ты что, хочешь полы мыть, как она?! – в бешенстве закричала обычно спокойная мама, хватая меня за выкрашенные медным волосы и тряся ими перед моим носом, – Нашла кумира себе! Ты знаешь, что она сделала? Ты хоть знаешь о ней что-нибудь?!

–Полы моет, а квартира четырехкомнатная и потолок натяжной, не то, что у нас, – истошно заорала я в ответ, пытаясь освободить свои пострадавшие роскошные локоны, тщетно пытаясь разжать крепкий мамин кулачок, – У нее такие вещи, что ты годами не накопишь! – тут я немного подумала и зачем-то язвительно добавила, – Мамочка…

После “мамочки” мама вдруг неожиданно побледнела, отпустила мои волосы и впервые за всю жизнь залепила мне звонкую пощечину. Ударила она несильно и почти не больно, но обида и злость затопили мое маленькое сердечко, подобно гнилому болоту, заставив горько расплакаться и выбежать из теплой квартиры прямо в звездную, морозную ночь, второпях накинув пуховик на домашнее платье.

–Не смей осуждать меня за то, что я осталась человеком! – услышала я в догонку.

Буквально через минуту я отчетливо поняла, что сильно погорячилась, пренебрегая зимней экипировкой, так как домашние штанишки лихо продувал ветер и ноги вмиг покрылись гусиной кожей. Замерзшая, но гордая, я достала из кармана мобильник, радуясь, что не забыла хотя бы его.

–Валь, – я всегда звала тетю по имени, потому что она казалась мне совсем молоденькой девушкой и не ассоциировалась в моей голове с оскорбительным эпитетом “тетка”, – Мы с мамой поругались, я тут возле второго подъезда…холодно…домой не пойду, забери меня, плиз, я к тебе хочу.

Минут десять спустя (тетушка прилетела ко мне не иначе, как на метле) я отогревалась в теплом салоне ее новенькой Шкоды, с ног до головы укутанная в привезенный специально для меня шикарный плед.

–Валь, скажи, а кем ты работаешь? Мама сказала, что ты полы моешь…откуда тогда…машина, – я стыдливо умокла, подозревая, что болтаю лишнее, но Валентина лишь белозубо рассмеялась.

–Ну работала я санитаркой, сразу после Меда…так я в морге работала…ну скажем так, не полы я мыла, – Валентина хмыкнула и снова стала серьезной, – А сейчас…числюсь администратором в ритуальных услугах, а работаю кем…да фиг его знает кто это, людям помогаю, – Валя снова повеселела.

–Ведьмой что ли? – я опять закусила язык.

–Нет ведьм на свете, Мариш, что ты?! – Валентина расхохоталась, от чего кожа вокруг ее красивых глаз собралась в трогательные морщинки. Но эти милые мелкие морщинки странным образом не старили родное лицо, а лишь добавляли шарма, – Приехали, следопыт, вылазь.

Я задумчиво приоткрыла дверцу…

–Валь, как после Меда санитаркой? Ты же врачом должна была быть? Ты паталогоанатом? – странное несоответствие раззадорило мое любопытство не на шутку, но Валентина лишь покачала головой и жестом приказала выбираться наружу.

Странно. Я бывала у тети Вали практически каждую неделю, но никогда даже не задумывалась над тем, где и кем она работает. Я трескала приготовленные ею собственноручно пирожки с картошкой или печенкой, пила ароматный фруктовый чай либо просто Колу и увлеченно слушала песни под гитару в ее исполнении, представляя, что Валентина актриса какого-то не слишком большого театра, приглашенная кем-то сверху лично, для развлечения меня.