Дневник плохого парня

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл после прочтения. Спасибо!

Серия: Вне серии

Переводчик: Дмитрий П., Юлия Г.

Редактор: Виктория К.

Оформление: Виктория К.

Обложка: Екатерина О.

Переведено для группы:https://vk.com/BOOKHOURS,

Любое копирование без ссылки на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Дорогой Дневник,

Черт, звучит так, словно я вусмерть одурманенная девчушка с заплаканными глазами, выплескивающая свои сердечные переживания. Да, мать вашу, ну не могу я писать «дорогой дневник». Мне необходимо какое-то другое, альтернативное приветствие. Что-то свойственное мужику с огромными яйцами, что-то такое, что отпугнет любого сопляка, удумавшего прочесть это. Надо бы пораскинуть мозгами по этому поводу.

И еще, бл*ть, я действительно написал «одурманенный». Может, я и тусовщик, любящий выпить виски, подобающе истинному ирландцу, но помимо этого я еще и гребаный джентльмен. Тот самый, кто иногда использует в своем лексиконе слово «одурманенный».

И по досадной оплошности, этот самый «джентльмен» угодил в кое-какие неприятности. Лично я виню в этом свой ирландский темперамент и беспонтовых ублюдков, которые возомнили, что могут наехать на меня, когда я флиртую с чертовски милой девушкой. А еще я считаю, что судебная система слишком строга к тем, кто врезал кому-то по морде, держа при этом стакан виски в руке и не проливая ни одной капли, черт подери.

Спасибо, еб*чий случай, за отличного адвоката. Ну, то есть, я думал, что он таковой, пока не узнал, какая альтернатива тюремному заключению мне заготовлена. Восемьдесят часов общественных работ и сеансы терапии по управлению гневом у доктора Стика, засранца, который настаивает на том, чтобы я писал в этом дневнике, который мне в х*й не уперся, о своих... чувствах.

Как думаешь, что я чувствую?

Возбуждение. Желание. И потребность захомячить ход-дог.

Больше ты ничего от меня не дождешься, Дневник. Прости, если ты ждал от меня рассказов о трудном детстве и каких-то гневных и эмоциональных обличительных речей. Такого не будет. Это не про меня.

До нашего следующего принудительного общения,

Роарк.

― Уже поздно.

― Для Нью-Йорка половина двенадцатого ― это детское время, ― возражает Мэдди, дергая меня за рукав. ― Давай же, позволь себе пожить.

Я окидываю взглядом темные улицы, и наставления моего отца о жизни одинокой девушки в городе проносятся в моей голове.

― Даже не знаю. Кажется, мне пора домой.

Прожив в городе уже почти два года, я ни разу не выходила так поздно. Во многом это продиктовано учебой в аспирантуре. Но существует и истинный страх быть похищенной торговцами людьми, спасибо папе за это, которого предостаточно, чтобы не высовываться из дома позднее девяти вечера.