Для тебя (СИ)

ДЛЯ ТЕБЯ

Аня была уже зрелой женщиной, уверенной в себе и сумевшей добиться в жизни, кроме стабильной и хорошей работы, счастья и уверенности в себе. Это была слегка полноватая женщина маленького роста с красивыми длинными волосами без малейших следов краски, с живыми зелеными глазами, в которых, не смотря на ее сорок два года, сияли неукротимая энергия, желание получать от жизни максимум удовольствия, уверенность в себе и то легкое безумство, которое отличает некоторых женщин. Возраст никак не повлиял на нее, быть может, только, заставил стать немного более рассудительной.

Сегодня она и ее дочь, пятнадцатилетняя Кристина, остались дома вдвоем, как это часто бывало в субботу или пятницу, когда ее муж уходил на всю ночь пить с друзьями пиво (довольно стандартная мужская традиция). Нередко правда, когда Кристина уходила гулять, друзья Вовы приходили к ним домой. Сначала Аня старалась поменьше появляться в гостиной, где они сидели, так как все мужчины приходили без жен и любовниц, но скоро она стала практически неотъемлемой частью их “мальчишников”, потому что, в отличие от большинства женщин, терпеливо переносила разговоры о футболе, а по поводу всех остальных тем имела всегда свое мнение и поддерживала любой спор, высказывая оригинальные суждения. Но сегодня Кристина осталась дома, Вова ушел к одному из друзей, поэтому мать и дочь с несколькими литрами пива сели на балконе за столиком. Это был один из тех спокойных и тихих августовских вечеров, когда только редкие шорохи нарушают уединение и в воздухе навязчиво и приятно стоят запахи постепенно увядающей травы. Сначала они разговаривали на общие темы, а потом Аня вдруг сказала:

— Знаешь, я вспоминаю сейчас точно такое же лето: спокойное, тихое и безумное одновременно. Только сейчас я понимаю, что таких уже не будет, да и никогда не было, в моей жизни. Я не могу сказать, что оно было лучше, чем другие, просто тогда все было совсем не так. И такого, больше не может быть. И никогда не было… Я когда-нибудь рассказывала тебе о Насте?

— Да, ты говорила, что у тебя была когда-то такая школьная подруга.

Аня печально улыбнулась и посмотрела в даль. Ее глаза немного затуманились грустью, и она продолжала:

— Нет, Крис, это была не просто школьная подруга. Это была часть меня, та часть, без которой невозможно быть той, какой я была, когда мы были вместе. Именно поэтому я так мало говорила тебе о ней.

Это лето, лето 2004 года, было летом нашей молодости, летом прощания с детством, второе и последнее наше лето вместе: я оставалась в Харькове, а Настюшка навсегда покидала его, уезжая в Англию. Это было лето, когда мы навсегда покинули школу, где оставили свое детство, когда я поступила в Университет, а она в английский колледж, когда я жила жизнью, полной событий, пусть и не всегда приятных. И знала при этом, что есть человек, самый близкий, любимый, родной, понимающий меня всегда, умеющий прощать даже то, что не стоит. С ней я могла говорить обо всем, хотя часто нам не нужны были слова, мы и так понимали, о чем думает каждая из нас, чего хочет, на что надеется, что любит, что ненавидит.

Аня снова печально улыбнулась.

— Знаешь, — продолжала она, — когда-то мы с ней не могли найти общий язык, даже не здоровались, учась в одном классе. Но когда начали общаться, поняли, наконец, чего нам обеим не хватало в жизни. Это была не дружба, а что-то, что я не могу охарактеризовать, подаренное судьбой.

Мы не были с ней похожи. Единственное, что было у нас общего, это наше безумное желание жить, веселиться, ни о чем не жалеть и думать только о сегодняшнем дне, изредка пытаясь заглянуть в будущее.

Характеры у нас были совершенно разные. Мы обе могли дать отпор, кому угодно, нередко сами давали людям поводы для ссор, но я любила людей, а Настя… Мне кажется, что, кроме сестры, мамы и меня она не была способна любить больше никого. Она ко многим людям относилась хорошо, но никто из них ничего не значил для нее. Парнями она играла, меняя их в зависимости от настроения или времени года. Есть такой тип женщин, которым нужен не парень, а ощущение своей власти над ним, осознание превосходства. Она нередко искренне увлекалась кем-либо, но интерес проходил сразу после победы. И чем труднее эта победа давалась, тем большее удовольствие получала Настя.

Мы ни разу в жизни с ней серьезно не ссорились, хотя однажды у нас возникла ситуация любовного треугольника. Только не классического, когда двое любят одного, а совершенно нестандартного.