Для тебя настоящий

Звучит мелодичный перезвон дверного колокольчика, и в тесное помещение врывается горячий влажный воздух с побережья. Жму пальцем на экран телефона, останавливая видеоплеер, и встаю за прилавком, чтобы встретить покупателей.

— Добрый день, — произношу я с приветливой улыбкой.

Мальчик лет пяти бросается вперед и впечатывается ладонями в стеклянную витрину, которую я десять минут назад еле отмыла и натерла до блеска, после предыдущих маленьких посетителей. Резко втягиваю носом воздух и сжимаю зубы, не переставая улыбаться. Женщина в прозрачной белой накидке поверх купальника придирчиво водит взглядом по меню, висящему на стене, и недовольно хмурится:

— Нам мороженное.

— Конечно. Какое?

— А какое есть?

Мне все тридцать видов перечислить? Спокойно, Соф. Спокойно. Люди на отдыхе, не будем портить им настроение. В конце концов, я ведь сама попросила дядю дать мне эту работу, и нужно быть благодарной. Я уже слишком взрослая, чтобы просить деньги у родителей, некрасиво сидеть у них на шее почти в двадцать лет.

— В наличие все виды, которые представлены в меню, — вежливо отзываюсь я.

— Сереженька, какое мороженое ты хочешь? — ласково спрашивает женщина, поглаживая сына по голове.

Сереженька прижимается носом к витрине, на стекле появляются светлые запотевшие пятна от его дыхания, а у меня начинает подергиваться левый глаз. А ведь это только четвертый день, впереди еще два месяца ежедневной работы. Перевожу взгляд на панорамное окно кафе, за белым резным парапетом виднеется синяя полоска спокойного моря, которая нежно касается чистого неба. Тело расслабляется, дыхание становится ровнее. Все не так плохо. Уверена, это лето станет незабываемым, если я не буду париться по пустякам.

— Хочу желтое! — вскрикивает мальчик и хлопает ладонями по витрине.

— Манго или банан? — спрашиваю я, крепче сжимая в руке ложку.

— Бананго!

— Значит, по одному шарику каждого вкуса?

— Да! — вопит Сереженька и снова бьет по стеклу.

— Пожалуйста, не нужно так делать, — мягко прошу я.

— Это же ребенок! — возмущенно говорит женщина.

— А это витрина, и она из стекла.

— Что за хамство?! Пойдем, Сереженька! Куплю тебе мороженое в другом месте!

Провожаю посетителей взглядом и шумно вздыхаю, когда за ними закрывается дверь. Может быть, ее бросил муж, или у нее тяжелая работа? «Собака бывает кусачей только от жизни собачьей». Счастливые люди ни на ком так не срываются, поэтому ей можно только посочувствовать. Бедняжка, надеюсь через пару дней отдыха, она немного подобреет. Опускаюсь на табуретку и жму пальцем на экран мобильного телефона. Яркие кадры романтической дорамы вызывают теплую улыбку. Герои так долго шли к этому моменту, целых восемь серий. И вот сейчас герой, наконец-то, должен признаться героине, что влюблен не в свою подругу детства, а в нее. Ну же! Давай! Я в тебя верю! Поторопись, иначе твой друг ее уведет!

Погружаюсь в сказочный мир любви и нежных чувств, легкий укол зависти ощущается между ребер. Ну почему в жизни так не бывает? Я стала бы отличной героиней дорамы, ведь у меня уже есть все, что для этого нужно: небогатые родители, добрый дядюшка со своей маленькой кафешкой, в которой я подрабатываю, классные друзья, на фоне которых я выгляжу, как бледная поганка, хорошие оценки, любовь к животным, божественная неуклюжесть и никакого, никакого опыта в отношениях. Весь набор, разве нет? Так где же мой герой, который влюбится с первого взгляда в мою улыбку и уже никогда не сможет ее забыть?

Воображение туманит взгляд, и я вдруг вижу на экране телефона совершенно другие кадры. Открывается дверь кафе, и на пороге появляется высокий парень, в спину которого бьют солнечные лучи, оставляя лишь темный образ. Кадр меняется, показывая мое лицо крупным планом: темные длинные волосы колышутся от призрачного ветра, голубые глаза блестят, а щеки алеют. Ой, это что? Губы стали больше, а ресницы гуще? Ай, ладно, это же фантазия. Парень подходит к прилавку и просит мороженое «голубое небо». Сердце замирает, ведь это и мой любимый вкус. Смущенно улыбаюсь и собираю рожок с тремя шариками. Щедро посыпаю все ванильными белыми бусинками и протягиваю вкусность своей мечте. Включается замедленная съемка, наши руки тянутся друг к груду. Пальцы мимолетно соприкасаются, разряд тока ударяет по нервным окончаниям, и я выпускаю из рук рожок, который, конечно же, пачкает идеально белую рубашку парня. Я в панике хватаю полотенце и оббегаю прилавок, рассыпаясь в извинениях. Одна нога цепляется за другую, и я лечу прямиком в объятия пока еще незнакомого, но уже прекрасного парня. Играет музыка, свет только на нас. Он подхватывает меня в воздухе, крепко сжимая плечи. Лицом к лицу, волосы развеваются, глаза распахнуты, а дыхание сбито…

— О! Классная дорама! Обожаю ее!