Только для личного ознакомления

С «агентом 007» британской спецслужбы Джеймсом Бондом западный читатель познакомился в 1954 году, когда Иэн Флеминг (в прошлом сотрудник английской военной разведки) опубликовал свою первую книгу «Казино Ройял». С этого момента началось триумфальное шествие Бонда по всему миру. Каждый год выходили романы Флеминга и неизменно становились бестселлерами. Их киноверсии собирали у экранов миллионы почитателей голубоглазого супермена. В странах, где никогда не издавались книги о приключениях «агента 007», непрерывно огромными тиражами печатались критические, а чаще просто ругательные рецензии на творения Иэна Флеминга. Но, несмотря ни на что, приключения Джеймса Бонда вошли в золотой фонд мирового политического детектива.

Отрицать неувядающую популярность Бонда сегодня означает по-прежнему уподобляться страусу, прячущему голову в песок в попытке не видеть реальность. Почему же даже через 26 лет после смерти Флеминга его герой остается кумиром западных читателей и зрителей?

Проще всего было бы по старинке навесить западному обывателю ярлык всеядного потребителя массовой культуры. Но стереотип «классового подхода» в литературе настолько скомпрометировал себя, что вряд ли удовлетворит даже самого невзыскательного из наших читателей. Сейчас мы хотим сами разобраться в том, что хорошо, а что плохо. Стремление же иметь собственное мнение, пожалуй, самое важное завоевание происходящих у нас перемен.

Ни в коей мере не предвосхищая самостоятельных выводов советских любителей политического детектива, отметим лишь одну характерную деталь сочинений Иэна Флеминга. В его книгах через мировоззрение «секретного агента Ее Величества» преломляются драматические коллизии, которыми изобиловали отношения Запада и Востока в годы «холодной войны». Венгерские события, тайная война разведок за сферы влияния в странах «третьего мира», карибский кризис, берлинское противостояние и многое, многое другое. И не мудрено, что многочисленные читатели и зрители оценивали политические события тех лет с позиций «агента 007».

Начиная публикацию произведений Иэна Флеминга на русском языке, мы не только отдаем нашим читателям литературные долги, но и возвращаем им неизвестную часть нашей истории. Ибо многие события международной политики имели оборотную сторону, взглянуть на которую «со стороны» мы были ранее лишены возможности. Вероятно, попутно рухнет миф об Иэне Флеминге, в романах которого по определению Советского Энциклопедического Словаря (1982 г.) «нелепая сказочность сюжетов сочетается с проповедью жестокости и цинизма».

Представляя два рассказа о Джеймсе Бонде, мы предлагаем оценить, так ли уж нелепы и сказочны их сюжеты тридцатилетней давности сегодня, когда «длинная черная стрела» мусульманских фундаменталистов продолжает лететь в «мишень» — Салмана Рушди; когда в новозеландском порту французская спецслужба сжигает яхту «Рейнбоу Уорриор» международной организации «Гринпис», выступающей за сохранение окружающей среды. А о степени цинизма «агента 007» все же лучше судить по его поступкам и мыслям, а не по энциклопедической справке.

Самая красивая птица на Ямайке (а некоторые считают — в мире) — вымпелохвостка, или колибри-доктор. Самец колибри около девяти дюймов в длину, причем семь из них приходится на хвост — два длинных черных пера, фестончатых по внутреннему краю, которые, перекрещиваясь, похожи на раскрытые ножницы. Крылья темно-зеленые, голова с хохолком и доверчиво блестящие глаза-бусинки черные, а грудь и брюшко изумрудно-зеленые, причем такого яркого цвета, что, когда видишь птаху на солнце, кажется, что зеленее ничего в мире нет. На Ямайке особо любимым пернатым дают прозвища. Trochilus polytmus[1] окрестили птицей-доктором из-за хвостовых перьев, напоминающих фалды длиннополых сюртуков, что носили врачи в прежние времена.

Баловнями миссис Хавлок были две семьи этих птичек, жизнь которых — полеты за цветочным нектаром, ссоры, любовь, устройство гнезд и воспитание птенцов — она впервые наблюдала еще лет тридцать назад, когда, выйдя замуж, приехала в «Усладу». Теперь ей было за пятьдесят, и, конечно, за минувшие годы сменилось много поколений тех первых двух пар, которые ее свекровь назвала Пирамом и Фисбой и Дафнисом и Хлоей. Но последующая череда их потомков сохраняла эти имена, и сейчас миссис Хавлок, сидя за чайным столиком на прохладной широкой веранде, наблюдала, как Пирам с негодующим писком пикировал на Дафниса, тишком собравшего весь нектар с чужой китайской розы и без спросу залезшего в соседский куст педилянтуса[2] — исконное владение Пирама. Два крошечных черно-зеленых метеора пронеслись над лужайкой, усыпанной куртинами великолепных мальв и бугенвиллей, и скрылись из виду в цитрусовой роще. Скоро драчуны вернутся как ни в чем не бывало. Постоянно воевали они понарошку, ведь в прекрасно ухоженном саду нектара хватало на всех.

Поставив чайную чашку, миссис Хавлок сказала:

— Они и в самом деле невероятные притворы.

Полковник Хавлок взглянул на нее поверх «Дейли Глинер».

— Кто?