Для крутых закон не писан

В середине августа в Москве стояла невыносимая жара, и к полудню город раскалялся так, что находиться на улице было тяжело. Но жизнь в столице не останавливалась ни на минуту, и изнывающие от пекла горожане спешили по своим делам.

Капитан контрразведки Николай Бугров вышел из своей бежевой «Волги»-трехлетки, осмотрел небольшой тенистый сквер на Пятницкой улице, поправил под легкой летней курткой подмышечную кобуру с пистолетом «макаров» внутри, закрыл дверцу, включил сигнализацию и пошел через дорогу к небольшому кафе под исконно русским названием «Хмель». Войдя внутрь, занял столик у окна и подозвал молоденькую, смазливую официантку. Заказал ей пиццу и сок, вынул свежую газету и стал читать.

Бугров выбрал столик у окна не случайно — хотел видеть сквер и площадку перед заведением. В этой забегаловке ему назначил встречу его секретный информатор по кличке Ральф. Этот псевдоним Николай ему некогда присвоил сам, и теперь по документам управления по борьбе с экономическими преступлениями ФСБ России, где служил Николай, тот проходил под этим прозвищем.

Время неумолимо бежало, а агента все не было, и Бугров начал нервничать. Они с Ральфом до этого никогда не встречались, а только перезванивались. Николай сексота в глаза не видел и не знал, кто он и как его зовут. Но Ральф говорил, что видел фото Бугрова и узнает его при встрече.

Николай вяло поел — жара напрочь отбивает аппетит, выпил сок и снова развернул «Московский комсомолец». Сделал вид, что читает, но на самом деле начал изучать посетителей в забегаловке. А их было немало.

Расположившиеся за соседним столиком парень с девушкой ели мороженое и пили воду, а напротив них двое мужчин в строгих костюмах и галстуках заканчивали сытный обед.

«Как в них еда лезет в такую жару», — позавидовал Николай и продолжил изучение обстановки. Внимание капитана привлек крепкий парень в углу — видимо, дружок официантки. Он поигрывал перед нею мускулами, тихо шутил, а та так же тихо, чтобы не отвлекать посетителей, хихикала. Николай смотрел на парочку и в душе посмеивался над парнем.

Дело в том, что в свободное от службы время он занимался в спортзале — поднимал штангу и гантели, мучил тело на тренажерах и имел атлетическую фигуру. Но на работе никогда не выпячивался — носил куртку или пиджак, чтобы скрыть кобуру, запасные обоймы и рацию. Широкоплечий, опрятно одетый мужчина тридцати лет привлекает меньше внимания, чем накачанная горилла в футболке.

Но качок качка видит издалека, и парень сразу распознал в Бугрове конкурента. Он поглядывал то на подружку, то на Николая, то на свои толстые руки и время от времени как петух выпячивал грудь — хотел выглядеть больше, чем был на самом деле.

Бугров понаблюдал за ним из-за газеты, а потом переключился на старичка в пенсне, медленно жующего бутерброд с сыром. Болезненного вида, старый и дряхлый, он довольствовался хлебом с ломтиком сыра, яичницей и соком.

Потом капитан перевел взгляд на двух молодых парней в дальнем углу зала, одетых в джинсовые костюмы и кроссовки. Он почему-то подумал, что это художники, так как они носили длинные волосы и бородки. Парни пили пиво, оживленно травили похабные анекдоты и иногда смеялись на весь зал. Вспышки их идиотского смеха не раз раздражали посетителей, но никто им замечания не сделал и они продолжали проводить время в шумном веселье. Остальные столики маленького уютного и недорогого кафе были пусты.

Бугров в последний раз лениво осмотрел зал и перевел взгляд на улицу. Там тоже ничего особенного не происходило — было жарко, душно и пыльно, как обычно и бывает в знойный летний полдень.

В который раз контрразведчик посмотрел на часы и отметил, что Ральф задерживается уже на час.

«Что с ним случилось?» — подумал капитан и продолжал уныло сидеть за столиком в жаркой харчевне.

Неожиданно из подворотни, расположенной на другой стороне улицы, вышел высокий, элегантно одетый мужчина пятидесяти лет, посмотрел по сторонам и двинулся через дорогу. Как понял Николай, это и был секретный агент Ральф. Бугров сразу узнал его, хотя до этого они никогда не встречались.

Мужчина шел быстро, размахивал руками, и по его резким дерганым движениям чувствовалось, что он сильно взволнован.

На нем был светлый щегольской костюм от «Версаче», лакированные туфли от «Эссо», галстук от «Кардена», рубаха от «Ван Лайк» и темные очки от «Макс Маре».

«Мерседес» ты, наверно, оставил в квартале отсюда, а сюда пришел пешком по вонючим, загаженным собаками и людьми дворам», — подумал Николай.

Ральф подошел к дверям кафе, приостановился, оглянулся, сквозь затемненные стекла очков осмотрел улицу и только после этого вошел в заведение. Сняв солнцезащитные очки, он бросил мимолетный взгляд в сторону Бугрова, обвел взглядом всех присутствующих, прошел в глубину зала и сел за свободный стол.

«Хочет осмотреться, — понял Бугров, — в который раз проверить, нет ли «хвоста». Значит, чего-то опасается, боится, что его выследят».