Джульетта должна умереть

«Интересно, у других бывает такое состояние, когда кажется, что кто-то, или что-то, следит за ними? А идя по улице или поднимаясь по лестнице, не слышат ли еле уловимый шёпот? Нет. Наверное, всё же нет. Наверное, такое происходит только у меня.

Я не знаю, когда это началось, но я словно под чьим-то надзором. Не знаю кто это, или что. Не знаю, что "ему" от меня надо, но он всегда рядом. Куда бы я ни пошла, что бы ни делала. С одной стороны – это пугает, но с другой… так я хотя бы не чувствую, что одна.

Одиночество… это уже стало моей обителью. Я привыкла быть одна. Меня это устраивает, НО…иногда, очень хочется, чтобы был хоть кто-то, кому я не безразлична. Хорошо ли это, или плохо, но даже сейчас, я чувствую этот взгляд…»

***

Вздохнув, девушка кинула ручку на тетрадь и откинулась на подушку. Вести дневник, в 27 лет, это может и странно, но для Кейли это уже привычка. У неё не было никого, кто бы понял, да что там, хотя бы просто выслушал. У неё нет друзей. Даже если бы и были, вряд ли она смогла рассказать всё то, что писала в тетради. Признаться в том, что с детства слышишь голоса, всё равно, что прийти с повинной к психологу. Хотя к ним Кейли и так ходила с детства.

Было удивительно, как она стала врачом, с такой-то историей болезни, в психологическом отделении.

С самого детства, она была странным ребёнком, странным во всех отношениях. С ней не то чтобы ни хотели, просто боялись дружить. Сверстники и даже взрослые старались держаться в стороне. Конечно, что ещё можно предпринять, если девочка постоянно с кем-то разговаривает, даже когда находится в полном одиночестве. Как реагировать на то, что она говорит вещи, которые в принципе, не мог знать никто. Это не просто отталкивало, это пугало даже родителей.

Именно по этой причине мама и решила обратиться за помощью к психологу. Его диагноз был предсказуем, «Ребёнку не хватает внимания, и таким образом он привлекает его». У психологов если дело касается детей, всегда один ответ: нехватка внимания. К несчастью для Кейли, мама поверила в этот диагноз. Отчасти из-за того, что работала в больнице, и часто оставалась на две смены. Отца тоже никогда не было дома. Поэтому с ней ежедневно проводились воспитательные беседы. Мама каждый раз повторяла, что всё делает для её блага, а, когда Кейли пыталась объяснить, что всё не так, и что она всё понимает, мама сердилась и наказывала. В то же время ей начали давать таблетки, и как не странно, всё прекратилось, она перестала что-либо слышать и видеть. Но друзей так и не прибавилось, и в школе её по-прежнему называли девочкой призраком. Кейли перевелась в другую школу и начала вести "нормальный образ жизни", как говорила мама. Она выучилась на врача, и стала неплохим специалистом в нейрохирургии. Даже, когда повзрослела. Она всё равно принимала таблетки, для маминого спокойствия. Сама же она считала, что в детстве и правда была слишком впечатлительной. Она не помнила абсолютно ничего, и ни кого. Поэтому, изучая много медицинских работ на тему "воображаемых друзей у детей" объяснила, своё состояние в детстве научным языком. Мамы и папы не было, друзей так же, поэтому она просто выдумала себе того, с кем можно говорить.

***

Всё изменилось полтора года назад. Когда она осознанно решила больше не принимать лекарство. Какое-то время, всё было хорошо. Но потом, девушка стала замечать много странностей вокруг себя. Даже сидя абсолютно одна в кабинете, чувствовала, что рядом кто-то находится. Постоянно, со всех сторон она слышала чьи-то разговоры, и не просто разговоры, это словно был шёпот. Словно, кто-то или, что-то, не переставая шепчет на ухо. Со временем ей по-настоящему стало страшно, но Келли держалась и старалась делать вид, что не замечает всего этого. Она чётко решила, что не вернётся к таблеткам. Теперь она не ребёнок, и весь этот бред не должен повториться.

«Я абсолютно нормальная. Мне ни к чему пить лекарства. Все, что было…это пережиток прошлого, детские фантазии. Да, пусть немного странные, чуть реалистичнее, чем у других, но всё же выдумка» повторяла она, лёжа в кровати накрывшись одеялом. И такой способ убеждения вполне помогал, до одного трагического случая.