Дикие Сердца в Атлантиде

Бастиен осмотрел поле сражения, его челюсти ритмично сжимались и разжимались.

— Стратегия — всё в бою. Смотри и учись, юнец.

Его противник прищурил глаза, изучая поле.

— Ты находишься в опасности, воин. Знаешь, я сокрушу тебя в пух и прах, и ты потерпишь позорное поражение.

— О, во имя Богов, вы, двое, будете уже продолжать? У меня есть право на следующую игру и такое чувство, что аэро-хоккей и я можем стать очень хорошими друзьями, — сказал Дэнал, растянувшись на низкой кушетке. — Вы опуститесь в Город Лузеров, леди, если не поторопитесь.

Бастиен рассмеялся:

— Черт, Джастис. Выглядит так, словно твоя беспрецедентная репутация надирающего задницы воина может подпалиться, если малышу Дэналу удастся избежать неприятностей, назвав тебя леди.

Лорд Джастис перекинул через плечо свои заплетенные в косу до талии синие волосы и усмехнулся:

— Кажется, он назвал леди и тебя, если ты ничего не упустил.

Бастиен нанес сокрушительный удар прямо в ворота Джастиса.

— Эй, никаких проблем! Когда ты высотой почти семь футов, слабые удары отпадают сразу. Атлантида еще не видела воина подобного мне, — усмехнулся он.

Затем, запрокинув голову, сделал глубокий вдох чистого морского воздуха и вгляделся поверх ограды балкона в великолепие Атлантиды. Белые мраморные здания мерцали в жидком золоте созданного из волшебства солнечного света. Храм Посейдона с позолоченными колоннами был самым величественным из них, и гордо возвышался в центре. Насыщенный, бездонный синий цвет океанских волн ласково окутывал купол, покрывая его целиком.

— Как хорошо быть дома, — прошептал он так, что слышно было только ему. Он устал. Дьявол, они все устали. Миссии на поверхность земли никогда не были безопасными, но в последнее время стали слишком рискованными. Воины Посейдона оберегали человечество уже более одиннадцати тысяч лет, но всегда оставались в тени, не обнаруживая себя.

Инког-черт-возьми-нито, как сказал бы Вэн.

Бастиен вспомнил свое обучение и слова, которые воспламеняли его душу — кредо Воинов Посейдона…

Обязаны ждать. И наблюдать. И защищать.

Служить первой защитой в битве против уничтожения человечества.

Тогда, и только тогда возродится Атлантида.

Потому что мы — Воины Посейдона, и мы носим знак Трезубца, который служит символом нашей священной обязанности — оберегать человечество.

— Даже когда они настолько глупы, что позволили вампирам войти в Конгресс, а оборотням — в средства массовой информации, — проворчал он.

Джастис приподнял бровь в ответ на его слова. Он собирался отпустить какую-нибудь шуточку о воинах, которые говорят сами с собой, но огромные деревянные двери, между балконом и королевским залом, инкрустированные золотом, серебром и сплавом меди, медленно распахнулись. На балкон шагнул воин. Бастиен постарался не рассмеяться на то, как Дэнал чуть не свалился с кушетки, спеша встать по стойке «смирно».

— Лорд Мститель, — Дэнал резко поклонился, держа руки строго по швам.

Вэн не замедлил шагов.

— Вольно, чувак. Серьезно, Дэнал, мы должны вывести тебя из звания новобранца до того, как ты сделаешь всех нас чокнутыми.

Лицо Дэнала напряглось и, казалось, стало старше на сотню лет прямо перед их глазами:

— Я думаю, будучи убитым вампирами, а затем возвращенным обратно к жизни в результате жертвы нашей леди-королевы, я достоин носить звание опытного воина, мой принц.

Лицо Вэна стало серьезным:

— Так и есть, Дэнал, — затем он снова усмехнулся, — Но если ты еще раз назовешь меня «мой принц», я надеру тебе задницу!

Бастиен решил, что настало время сменить тему:

— Поговорим о свадьбе. Когда состоится это счастливое событие, Вэн?

Вэн повернулся к нему, и Бастиен снова заметил напряжение, в котором тот пребывал в последнее время. Черты лица Вэна стали жестче и суровее, чем несколько недель назад.

До того, как Высокий Принц Конлан встретил Леди Райли, и они убили вампирскую богиню Анубизу.

— Когда Конлан женится на Леди Райли? Я сам с нетерпением жду этого события. Атлантида заслуживает хорошего праздника после недель планирования наступившей войны с союзом вампиров и оборотней.

Вэн бросил короткий взгляд на недавно отремонтированный балкон, а затем покачал головой и улыбнулся:

— Я все еще не могу поверить в то, что Райли уговорила Конлана превратить это место в комнату для развлечений. У нас даже футбол теперь есть. Обожаю эту женщину!

Наконец заговорил Джастис:

— Все ее обожают.

Он вышел из-за опорной колонны и прислонился к ней, рукоятка его вездесущего меча выглядывала поверх плеча.