Диверсантка (СИ)

Планета Земля. 2204 г н. э.

— Здравия желаю, Наталья Андреевна! — широко ухмыляясь, поздоровалась со мной высокая широкоплечая женщина. С этой стервой мы дружим еще с первого вылета, когда она только поступила в мою часть и тряслась от страха перед предстоящими боевыми действиями.

— Откуда такая широкая улыбка, Василиса Геннадьевна? — полюбопытствовала я, поднимаясь по ступенькам Генерального штаба.

Вчера поступил приказ явиться на прохождение аттестации, а значит у меня сегодня намечается веселье. Обожаю доводить до нервного срыва и поспешного увольнения с последующей госпитализацией нашу комиссию. У меня дома даже есть своя доска почета, на которой я рисую себе звезды каждый раз, когда после моих выкрутасов увольняются очередные члены этой самой комиссии. Почему увольняются? Да потому что на время нашей проверки они несут ответственность за состояние нашего здоровья. А это значит, что если при прохождении какого-либо теста один из нас пострадает, то это будет минимум занесение в их личное дело. Халатность, безответственность и так далее. Естественно, никто в здравом уме не захочет себе такое пятно на репутации.

— Узнала о твоем сегодняшнем тестировании, и уже собрала тебе группу поддержки. — ответила она, шагая рядом со мной и толкая дверь.

— Пятьдесят процентов. — сразу сказала я, прекрасно понимая, что за группа поддержки меня ждет.

— Что? — удивленно округлила глаза Васька, глядя на меня с искренним возмущением. Так, за возмущение моя такса всегда растет.

— Семьдесят процентов. — растягивая губы в довольной улыбке, сказала я. — Будешь еще со мной торговаться?

— Блин, как ты узнала? — хмуро спросила старая коммерсантка, в душе которой сейчас жутко страдала бабка-процентщица.

— Что ты водишь зрителей на мою аттестацию? — уточнила я, шагая по холлу в приемную нашего любимого генерал-майора Виктора Семеновича. — Легко. Их выдавал ржач. Плохо ты маскируешься, Геннадьевна. Очень плохо. И на глаза мне сегодня зря попалась. Так могла бы и не остаться без денег.

— Злая ты, Таха. — буркнула женщина, цепляясь большими пальцами за лямку рюкзака, который висел у нее за спиной. — Потому от тебя вторые пилоты и бегут. Кстаааати! — тут же оживилась она, явно готовясь сказать мне новую гадость, и я не ошиблась. — У тебя такой очаровательный новый напарник, загляденье просто.

— Новый? — остановилась я и пристально посмотрела в глаза подруге. — Старый закончился уже?

— Уволилась. — кивнула Васька, так же останавливаясь и глядя на меня. — А новая — дочка какого-то важного чиновника, так что нянчиться тебе с ней, как с родной дочерью, дорогая моя.

— Ага. Ясно. — кивнула я, кое-что прикидывая в уме. — Но ты ведь в курсе, что детей у меня нет? Это исключительно потому, что я против насилия над несовершеннолетними. Она здесь сейчас?

— Да, ждет тебя в кабинете у начальства. — осклабилась Василиса.

А до кабинета мы уже как раз и дошли. Мысленно сплюнув и послав все к черту, я толкнула дверь, даже не удосужившись постучаться. В приемной сидела молоденькая секретарша, третья за этот месяц. Да, наш Виктор тот еще половой гигант, и весь его гарем периодически сидит в этом самом кресле. Не удостоив девушку и взглядом, я так же решительно прошла к двери в кабинет генерал-майора, и толкнув ее, вошла, излучая максимальную степень пофигизма. Его всегда это бесило, но вот сделать мне он ничего не мог. Ни уволить, ни понизить в должности или звании, ни прибить к чертям собачьим. Потому что заменить меня им просто некем.

— Полковник Стрельцова по вашему приказанию прибыла. — отчиталась я, даже не глядя на жирного лысого генерал-майора. Все мое внимание было направлено на тощее нечто, жмущееся в кресло и старающееся отодвинуться от нависавшего над ней Виктора.

— Почему без стука?! — отшатнувшись от девушки, заорал он, панически тряся щеками. Вот старый извращенец…

— Да иди ты в жопу. Тебе надо — ты и стучи. — отмахнулась я, со все возрастающим интересом рассматривая девушку. — Представься. — скомандовала я, обращаясь к ней.

— Ве-ве-и-ни-ка И-и-иа-вна В-р-х-ва. — глотая целые слоги и воздух, тряслась девушка, изо всех сил вцепившись тонкими пальцами в подлокотники кресла и глядя на меня огромными испуганными светло-карими глазами.

— Вероника Ивановна Верхова? — переспросила я, и получив судорожный кивок в ответ, махнула ей головой на выход. — Подожди меня в коридоре.

Ника только этих слов и ждала. Подскочив с кресла, пулей вылетела за дверь, захлопывая ее с такой силой, что та открылась обратно, ударившись о косяк. И только теперь я перевела взгляд на старшего по званию. Виктор стоял красный, как флаг, висящий на его стене позади кресла, лысина вспотела, а глаза налились кровью. Стою, молчу, для чего-то же он меня позвал?

— Сегодня у твоего полка вылет. — цедит он, прекрасно понимая, чего я жду.

— Сегодня у меня аттестация. — хмурясь, напоминаю я. Когда доходит до дела, я всегда отставляю в сторону личные предпочтения, и вполне способна вести диалог даже с тем, кто мне категорически неприятен.