Диверсант. Плата кровью

– Пошла!

– Дверь подъезда старенького пятиэтажного дома распахнулась, и на улице показалась женщина лет тридцати пяти с окровавленным лицом. Она упала, попыталась подняться, но ноги плохо держали измученное тело, и женщина снова растянулась на мокром от дождя асфальте.

– Встать!

Двое мужчин, одетых в военную форму, вышли сразу за ней, обступая её с двух сторон.

– Встать, я сказал!

Один из них, бугай с некрасивым, покрытым оспинами лицом, замахнулся ногой и ударил лежащую по рёбрам.

– Встать!

– Ты что, совсем глухая?!

Он поднял ногу для следующего удара, но его остановил напарник.

– Хватит, Пётр! Она нужна нам живой!

– Зачем? Нам приказали не щадить её.

– Но и не убивать!

– Ладно! – Пётр махнул рукой. – Позже продолжу.

– Тебе кто-нибудь говорил, что ты садист? – Напарник бугая взял женщину под локоть и помог подняться.

– Ты считаешь, что это правда, Михась? – Пётр, уже дошедший до машины, резко повернулся к нему.

– Мне всё равно, – пожал тот плечами. – Лишь бы это не мешало службе.

– Ну-ну, – нехорошо усмехнулся бугай. И приказал уже женщине: – Залезай! Два раза повторять не буду.

Та поставила ногу на ступеньку, едва не упала вновь, но справилась, и Михась закрыл за ней дверь.

– Поехали! – сказал он, оказавшись внутри тёплого салона.

Водитель кивнул, нажал на газ, и машина, взвизгнув колёсами на мокром асфальте, устремилась вперёд, увозя пленницу в неизвестность.

Я ехал и ехал, пристально всматриваясь в проносящийся за окном пейзаж, и не узнавал свою родину. Казалось, всё то, что окружало меня, было не моё. Воздух, деревья, поля, небо… Такое знакомое и одновременно нет.

Я вглядывался, надеясь, что это чувство пройдёт, на душе станет сразу легче…

Но нет!

Километры сменялись километрами, а меня всё не покидало чувство, что мне здесь не место.

Тряхнув головой, чтобы прогнать это гаденькое чувство, я нажал на тормоз и остановился на обочине. Нужно немного отдохнуть. Всё же больше пятнадцати часов за рулём. Да и подумать не мешало. Что-то было не так! Как будто, проехав стену, которая отделяла Россию от всего остального мира, я оказался не дома, куда так стремился, а совершенно в другом месте. Но так быть не должно!

Это неправильно!

Я откинул голову, закрыл глаза.

Почему-то вспомнилось моё первое задание. Мне и моему командиру, капитану Соловьёву, тогда приказали прекратить доставку продовольственного груза боевикам.

У меня тогда было такое же чувство, что я не дома. Кругом всё враждебное!

Лес, горы, камни, редкие родники.

Опасные твари. Змеи, пауки.

Всё неродное!

К тому же постоянные дожди, которые прекратились только к концу второго дня. Я весь вымок до нитки. Был зол, но быстро успокоился. Это всё нервы!

Тем более командир, глядя на меня, тихонько посмеивался.

Я понял, что надо как-то приходить в чувство!

Я пробубнил что-то невнятное и собрался. Нельзя расслабляться! Иначе первое же задание может стать и последним!

Мы шли двое суток, пока наконец не вышли в заданную точку. Быстро установили взрывчатку – она вызовет обвал и перекроет дорогу, и тогда боевики не смогут переправлять по ней колонны с продовольствием и станут отходить.

Но вот дальше всё пошло не по плану.

Нас заметили!

Группа террористов, видимо, охраняла дорогу. Они попытались нас окружить. Но не получилось. Хорошо, у них рация сломалась, и они не смогли вовремя вызвать подмогу. Но и нас было всего двое. Их десять.

Правда, двоих они потеряли сразу. Подорвались на растяжке. Ещё один зашёл с тыла, но я встретил его и повалил на землю. Навалился. Бородатый мужик попытался выхватить нож, но я перехватил его руку, противник закричал от боли. Я выбил клинок. Затем ударил своим. Это был мой первый враг!

Командир тем временем сдерживал троих, которые попытались обойти нас с флангов. Когда у них это не получилось, стали бросать гранаты. Пришлось срочно искать укрытие. Но один осколок всё-таки стеганул капитана по руке. Я прикрыл его, сняв одного стрелка. Двое других залегли.

Остальные психанули и пошли напролом. Но капитан не растерялся. Потеряв ещё двоих, террористы отступили. Стали переговариваться.

Мы тоже спрятались в укрытии. Своих не вызывали, опасаясь того, что сигнал могут отследить и другие бандгруппы. Я перевязал капитана. Тот сделал укол обезболивающего, ободряюще хлопнул меня по плечу.

– Не дрейфь, Колька! Всё будет хорошо!

Я кисло улыбнулся.

Боевики снова полезли. Мы принялись стрелять. Ранили одного. Кажется, террористы поняли, что с наскока нас не взять, и отправили одного за подкреплением.

Но капитан это просчитал.

Вскоре раздался взрыв.

Сработал подарок!

Командир развернулся ко мне:

– Нельзя ждать! Иначе могут прийти другие! Обойди их с фланга, я прикрою!

И мы атаковали сами.