Дитя

Аскарнистан… Страна, укутанная одеялом смерти, с красной, будто кровь, землёй. В этой стране почти никто не жил, лишь немногие ютились на окраине. Но обязательно найдутся те, кто рано или поздно, захочет занять эту безжизненную пустыню.

Уже давно не попадались животные и птицы. На ней не росло ничего. Её земля — алая глина, постепенно умирающая и распадающаяся на мелкие, красные крупинки песка. С каждым восходом палящего солнца, безжизненный ветер обдаёт поверхность Аскарнистана тленным дыханием смерти. Но там, где есть смерть, рано или поздно появляется жизнь. В эту страну, жизнь пришла в виде боевиков террористической организации под названием «Red Trigil». По началу, их цели и мотивы присутствия не были никому ясны. Да и всему миру — просто наплевать. Он был слишком занят. Занят выживанием или сколачиванием очередного капитала. У каждого свои цели и потребности, своя жизнь, ни капли не похожая на жизни других. Тригиловцы — так их называли — пользовались тем, что на них никто не смотрит. Они вольны были делать всё, что пожелают. Здесь не было хищников. И не было жертв. Группировка «Red Trigil» — лев Аскарнистана. И никто не мог бросить им вызов. Пока они не начали наращивать свою мощь…

Осмелев, и ощутив бесконтрольную власть, — своё господство в Аскарнистане — тригиловцы начали строить подземные лаборатории по всей стране. Десятки, нет — сотни железных машин, раздирающих красное тело, погружая свои механические клешни и пасти всё глубже и глубже, вырывая куски плоти из мёртвой земли… Сначала никто не обращал внимания. Но когда в подземные лаборатории начали грузовиками свозить тонны красного песка, добытого в новообразовавшихся Аскарнистанских карьерах, мировое сообщество медленно перевело свой взгляд на эту страну. Нехотя, лениво… но перевело. Долгие размышления и догадки ни к чему дельному не приводили. «Red Trigil» не отвечала на запросы СМИ, не давала никаких публичных выступлений. Правда была скрыта под тоннами мёртвой Аскарнистанской земли. И только спустившись в одну из лабораторий на минус двенадцатый этаж, можно было получить ответы и, если повезёт, остаться в живых.

В мрачной утробе Аскарнистана учёные «Red Trigil» проводили исследования красного грунта и ставили различные эксперименты, в том числе и над людьми. Искали способ стать главными. Стать хозяевами этой земли. Не только соседних стран, материка, а всей нашей планеты. В ходе экспериментов — море искалеченных тригиловцев. Океан трупов. Но есть и те, кто пережили это. Они — неотъемлемая часть этой страны. Переняли её цвет — цвет кровавого песка, отдав за него свою плоть. И разум. Их глаза — светящиеся рубины. Их разум — прозрачный кристалл. Их душа — ядовитая желчь. Их тела — смертоносные машины.

Но кое-чего не учла даже верхушка «Red Trigil». Создавая бездушных убийц через осквернение человеческой плоти и сознания, можно выпустить нечто, неподдающееся контролю. Нечто, которое наплюёт на законы природы этого мира. Нечто, которое никому не удастся сдержать. И оно обязательно породит себе подобных. Ведь животная, заложенная от природы суть каждого существа — создание себе подобных. И нечто, которое пришло в этот мир, но не принимается, отторгается им, не захочет быть целую вечность в одиночестве, существовать во вселенной без себе подобных. Даже злу необходимо продолжать свой род…

Она родилась в нищете, на окраине Аскарнистана. Её жизнь — сплошные страдания. С самого рождения до неё никому не было дела. Родителям — просто плевать на неё. Как она себя чувствует, что ест, во что одевается, и одевается ли вообще. Она — побочный продукт их любви. Или следствие животного инстинкта? Её «родная кровь» была ей чужой. Не знала, как их зовут. А они не назвали её. Доедала за ними обглодки и кости. Питалась тем, что найдёт. Подбирала крошки с пола. После дождя — червяков с земли. Вода была непозволительной роскошью, а дожди — редкостью. Пила воду из луж, в них же мылась. Окружающие не обращали никакого внимания. Извалявшись в грязной, ржавой, воде, белая кожа приобретала на солнце смуглый оттенок. Чёрные слипшиеся волосы пахли смрадом. Исчадие ада. Сначала менялась визуально. Позже, немного повзрослев — изменилась внутри. Глаза, полные боли. Ярость, давящая изнутри на глазные яблоки, заставляла лопаться капилляры и белок заполнялся красной кровью этой страны. Она не была такой одна. Но другие, — взрослые и дети — пустые оболочки, покорные, и лишённые самосознания. Лишь у неё одной внутри разгоралась огненная буря, которую невозможно было потушить.