Дисперсия лояльности

Самое непростое в жизни – понять,

какой мост следует перейти, а какой сжечь.

Эрих Мария Ремарк

Франция СССР. Москва – Франция. Париж. 1963-1964 гг.

СССР, Москва, площадь Дзержинского.

Восходящее солнце лишь тронуло крыши в осенней Москве, давая тени длинные и прозрачные. Казалось, этот золотисто-розовый свет подсвечивает город снизу на фоне неба фиолетово-синих оттенков и оранжевых с золотом облаков. А жизнь на улицах уже вовсю бурлила и гудела особым букетом звуков, присущим лишь большим городам.

Громада здания КГБ из серого и розового гранита на площади Дзержинского выглядела спокойно и величественно. Но так казалось только снаружи. Внутри здания, наполненного кабинетами, темницами, архивами, кипела жизнь.

Майор Специального отдела КГБ Анатолий Лазарев сидел в кабинете начальника и внимательно слушал информацию для нового задания. Он задумчиво провёл рукой по русым волосам, слегка торчащим на макушке и придающих владельцу немного задиристый вид. А говорил генерал Ершов удивительные вещи, отчего в глазах майора, тёмно-голубых с золотыми крапинками в глубине, затаился интерес и недоумение одновременно.

Майор Лазарев достаточно проработал в КГБ и уже давно научился ничему не удивляться, никак не реагировать на разного рода поручения, которые ему приходилось выполнять. Врожденный такт и прекрасное воспитание помогали сохранять хладнокровие в критических обстоятельствах, но ещё это было его отличительной чертой, можно сказать жизненным принципом. Сейчас он поймал себя на том, что готов не поверить услышанному. Генерал Ершов вводил его в курс дела, обозначая основные моменты и задачи. Новое задание оказалось довольно необычным.

То, что всегда, и до, и после Октябрьской Революции, спецслужбы отслеживали жизнь и передвижения русской царской семьи, а также всех их близких родственников, удивления у Лазарева не вызвало. А вот наличие у императора Николая II и его жены Александры Фёдоровны, кроме общеизвестных детей Ольги (1895), Татьяны (1897), Марии (1899), Анастасии (1901) и Алексея (1904), ещё одной девочки, чьё рождение тщательно скрыли, вызвало некоторую волну недоверия и интереса.

Она родилась в 1907 году, уже после наследника Алексея. Император и его супруга очень надеялись на рождение ещё одного сына, но увы, императрица родила ещё одну дочь. Так как политическая обстановка в России в тот момент была предельно накалена, объявление о рождении пятой девочки стало бы для всех потрясением и могло обернуться серьёзными политическими последствиями.

Царственные супруги прекрасно понимали, что у цесаревича Алексея слабое здоровье, а немалое количество родственников мужского пола из ветвей дома Романовых готовы унаследовать царский трон и с большим удовольствием водрузиться на нём. Поэтому беременность и роды императрицы проходили в обстановке полной секретности. Сразу же после рождения очередной дочери, но не сына, было принято решение девочку отдать на воспитание в надёжную семью в Воронежскую губернию.

Естественно, Служба слежения взяла под опеку её жизнь в новой семье. Имя ей дали Софья. После революционных событий 1917 года и смены власти в стране всё изменилось. Некоторое время спустя новое правительство узнало о существовании прямой наследницы царских кровей в России. На самом высоком уровне приняли решение, что последующие дети будут рождаться по максимальной возможности от продолжателей знатных родов, а в архивах КГБ фиксироваться вся информация о настоящих биологических родителях и о приёмных семьях этих детей. Таким образом, царские крови будут поддерживаться в следующих поколениях так же, как это делалось веками до этого. И не важно, знают такие дети о своём знатном происхождении или нет.

Майор Лазарев слушал вступительную информацию очень внимательно, но в какой-то момент не удержался от вопроса:

– Не вполне понимаю, к чему всё это. Кому сейчас нужны царские потомки? К тому же, как известно, одной из основных задач ВЧК сразу после Революции было выявление и уничтожение как раз родственников царя. Как такое могло случиться, что у императорской четы была ещё одна дочь, которая осталась жива?

– Плох тот политик, который не имеет туза в рукаве. Времена меняются, меняются и политические задачи. Никто не знает, как дальше сложится ситуация, – генерал Ершов театрально развел руками.

– Но неужели вы допускаете мысль, что в нашей стране может быть возрождена монархия?